Шоколад или жизнь?

А еще друзья Арча!

Господи!

Я была уже на пути в продуктовый магазин, когда вспомнила, что не позвонила им, как обещала. Последний шанс — позвонить их родителям, как только вернусь домой после встречи с Шульцем. Может быть, Арч уже сам пригласил всех сегодня в школе? «Как-то слишком о многом мне приходится беспокоиться», — думала я, паркуя фургончик рядом с машиной Шульца на автостоянке.

Он выбирал артишоки и не видел, как я подхожу. Я наклонилась к его уху и тихо, как настоящая шпионка, произнесла:

— Ты должен прекратить звонить мне на номер Фаркуаров. Это опасно.

— Да, 007? Это почему?

— Давай серьезно. Я раскрыла идеальное преступление.

— Артишоки: два за доллар, — только и ответил он.

— Ты закончил?

— Нет. Я тут, возле овощей, жду единственную банкетчицу нашего города, чтобы она объяснила, как мне делать мою работу.

Я поведала ему свою теорию насчет пероксида на неочищенных линзах и о действии анестетика, которое отдалило процесс сожжения роговицы:

— Все, что надо было сделать убийце, это проникнуть в кабинет врача, подменить солевой раствор и потом просто ждать, когда пероксид начнет свое действие. Правда, для этого необходимо было заранее знать расписание Филипа.

Я выбрала и подала ему два отличных артишока.

— Без обид, мисс Голди. Звучит неубедительно. Если бы это был реальный убийца, он воспользовался бы более простыми способами. — Шульц положил артишоки и взял сельдерей. — Оружием.

— Но тогда это не выглядело бы несчастным случаем.

— Если парень умер…

— Он погиб на опасной дороге, будучи совершенно слепым! Послушай, сделай мне одолжение. Сегодня вечером я собираюсь увидеться с Визи Харрингтон, хочу разузнать побольше. Но когда я нашла календарь…

Шульц облокотился на ящик с сельдереем и прикрыл глаза:

— Даже спрашивать страшно.

— Ну… Только не злись, а? — медлила я, и Шульц расслабил плечи. — Я была в офисе Филипа и заглядывала в его расписание.

— Мы тоже заглядывали, мисс Голди.

— Да, но ведь тогда ты еще не знал, что Джулиан Теллер красит волосы пероксидом! А на той неделе он как раз с ним встречался, а еще — с Фаркуарами. Наверное, они говорили с ним о поведении Джулиана. Раз в месяц мы с Арчем ходим к психологу, из-за его фантазий о ролевых играх. Не странно ли, что Филип встречался с ними тремя как раз за несколько дней до смерти? А за день до смерти обедал с Визи Харрингтон.

— Потрясающе! Ты взломала его офис, рылась у него на столе, нашла расписание. Ты не в курсе, что в нашем штате частным детективам требуется лицензия, мисс всезнайка? — Я плотно сжала губы. — Ты сама только что совершила преступление.

— Джулиан обесцвечивает волосы. Это новая улика, или как это вы называете? Не мог бы ты просто его проверить?

— Мне пора, — процедил Шульц, легонько похлопав меня по плечу.

— Тебе все равно?

— А тебе?

— Нет, — промолвила я, отступив на пару шагов. — Думаю, не все равно.

— У меня на работе запарка, мисс Голди. Но я сделаю все возможное, чтобы разузнать о Джулиане.

Я скорчила смешную гримасу.

— Но только потому, — продолжил он, ставя на место пустую тележку, — что ты иначе не выкинешь этого Филипа из головы. — Он остановился и посмотрел на меня: — Я прав?

Мне оставалось лишь отвести взгляд.

Через полчаса моя тележка наполнилась пакетами свежих ротини, пучками тонкой спаржи и пушистого укропа, лимонами, миндалем и семенами аниса, а также сливочным маслом. Потом я забрала то, что заказала еще на той неделе: тонны креветок, говяжий фарш, который продавцы педантично завернули в плотную бумагу. Люблю тратить чужие деньги.

Когда я повернула ключ, фургончик жалобно всхлипнул. Я шептала ему, задабривала, ругалась. В конце концов мотор смилостивился, и мы с продуктами помчались в поселок. Я добралась бы за десять минут, если б не увидела, как вдоль грязной дороги решительным шагом идет мой Арч. Тотчас же свернула к обочине, где грузовичок закряхтел и умер.

— Арч! Ты куда? Почему ты не в школе? Идти вот так по дороге опасно! Что…

— Отстань от меня! Уезжай! Тебе все равно!

Я уронила голову на руль. Вот почему женщины всегда плетутся за мужчинами! Потому что, как только ты оказываешься у цели, у твоего ребенка начинается кризис. Включив аварийку, я спрыгнула на землю.

— Арч! — повторила я, догоняя его по пыльной обочине. — Пожалуйста, поговори со мной. Мне не все равно. Давай забирайся в машину, поедем к Фаркуарам. Все обсудим, пока я готовлю…

Он резко развернулся и пристально посмотрел мне в глаза:

— Я иду в город за вещами для шоу, а потом буду ходить по домам друзей и спрашивать у их родителей, отпустят ли они их на мою вечеринку.

— Ну, прости меня! Почему же ты им просто не позвонишь?

— Ты сама должна была им позвонить!

— Я не нашла список…

— Он в книжке По! Ты всегда говорила мне: «Не приглашай друзей сам! Это работа мамы!»

Я ссутулилась:

— Прости, милый, у меня не было времени прочитать…

Но он не дослушал: развернулся и пошел прочь.

— Хорошо! Погоди! — крикнула я. — Залезай в машину, поедем домой и вместе всем позвоним. Так будет гораздо быстрее.

Арч остановился:

— А плащ и цилиндр?

— Хорошо! Я постараюсь достать плащ. С цилиндром придется подождать до следующей поездки в Денвер.

Он подошел ко мне, видимо, частично удовлетворенный таким компромиссом.

— Где ты достанешь плащ? — спросил он, когда мы сели в фургончик.

Я повернула ключ. Машина молчала.

— Думаю, в церкви, — ответила я, глядя ему в глаза.

Арч дотянулся до ручки дверцы с таким лицом, будто я снова его обманула, и постарался как можно скорее вылезти из машины.

— Мне не нужна риза! — грубо бросил он.

И как он только помнил названия церковных одеяний? В его словарном запасе скрывалось столько слов, которых я ни разу в жизни не произносила. И это была еще одна удивительная его черта. Но в сложившейся ситуации, когда еще и фургон уперся, меня это только злило. Почему бы моему сыну не заинтересоваться машинами, скажем, вместо фокусов, дурацких ролевых игр или нарядов священников?

— Тогда поедем в магазин! У них есть все.

Фургон, видимо, согласился с моим предложением, потому что сразу же завелся. В магазине мы долго рылись на полках, но тщетно. Пока я еще раз обегала глазами витрины, Арч заметил одного из своих друзей, что должен был сегодня прийти. Тот только что вышел от врача: проверял уши. Какая удача! Ведь я смогла лично пригласить его на вечеринку сына… Пока детки болтали, я крутила головой во все стороны, чтобы выискать продавца. «Притаскивай плавки», — сказал другу Арч, что вызвало крайнее удивление матери: дама недвусмысленно уставилась на меня, мол, как у такой, как я, мог быть бассейн. Подоспела молоденькая продавщица. Она была такой толстой, что у меня сердце из груди рванулось от жалости. Хотя, скорей, от стыда, ибо я предложила ей дюжину пирожных «Скаут», если она прочешет склад наверху: вдруг там завалялся не проданный на Хэллоуин плащ. У нее загорелись глаза. Толстушка пулей помчалась наверх и после пятиминутного отсутствия принесла черный атласный плащ размером на взрослого. Он был даже не распакован. Пятьдесят долларов. Тысячу раз поблагодарив спасительницу, я записала ее имя, чтобы потом оставить пирожные.

— Мы снова в деле, малыш! — крикнула я Арчу, приподнимая пакет над головой. Не терпелось скорее вернуться к машине, я переживала, как там продукты. Уже полчаса прошло, надеюсь, они выжили. Но волноваться надо было совсем о другом… Фургон не заводился. Арч нетерпеливо смотрел в мою сторону, а я закричала:

— Я тут ни при чем!

К моему величайшему изумлению, сын только спокойно спросил:

— Почему бы тебе просто не воспользоваться проводами для прикуривания?

Я кивнула своей тупой головой, не зная, что и ответить, и принялась искать провода среди старых газет, пустых железных банок и прочего хлама, что я собиралась выкинуть. Арч вылез из машины и побежал искать мать своего приятеля, попросить ее дать нам прикурить. Она согласилась, только была маленькая проблемка: женщина не помнила, какой провод к чему подключается. У меня тоже не было ни малейшего понятия, тем более я была так измотана. Спасение пришло в лице Арча: взяв из моих рук провода, сын скомандовал даме заводить мотор.