Сделано из отходов

собак! Кто ж тебя, ласточка?! У-у-у…

Потом он поднял заплаканное лицо и повернулся к врачам.

– Я могу ее увидеть?

– Можете, конечно, – ответил бородач. – Но… после трепанации черепа… Сами понимаете, без грима. Дождитесь завтра, когда ее приведут в порядок.

– Крепись, Виктор Палыч, – поддержал авторитета скоррумпированный Листопад.

– Ты найдешь их, понял?! Хоть из-под земли достань!

– Сделаю все, что могу.

– А вещи? Я могу забрать ее вещи?

– Конечно. Сейчас я распоряжусь. Они в приемном покое.

Врач принялся накручивать диск телефона. Брандспойт достал носовой платочек, протер глаза и, низко склонив голову, вышел из ординаторской. Прощай, любимая. Мне будет тебя очень не хватать. Да вообще, жить, блин, не смогу.

Сегодня погода испортилась. Дело шло к грозе. Ветер поднимал волны на мрачной Екатерингофке, пригибал траву к земле, поднимал пыль на дороге. Над заводом по производству костной муки повисла огромная черная туча, рассыпающая молнии. Минут через пятнадцать она переползет реку и обрушится бурным потоком на другой берег.

Гришка взглянул на часы. Еще две минуты, Он посмотрел в сторону моста. Никого. Черт, неужели этот папик его кинет? А запросто! Возьмет и не принесет «бабок». Что, искать побежишь? Это вряд ли.

Брандспойт, однако, появился вовремя и не со стороны моста. Словно из-под скамейки вылез.

– Ждешь уже?

– Ой, здравствуйте. Я просто думал, что вы с моста подойдете.

– Тебе незачем думать. Не наследил?

– А чего там следить? Бум, и все. Денежки гоните. Как условились.

Виктор Павлович было огляделся, сунул пуку за пазуху, извлек полиэтиленовый пакет, перетянутый резинкой, и протянул Гришке.

– Ровно три тонны. Можешь не пересчитывать.

– Извините, но меня недавно в ларьке кинули – сказали, средство от прыщей, а оказалось от поноса. Так что…

– Хорошо, только побыстрее.

Гришка распечатал упаковку и стал пересчитывать купюры. Пару раз сбивался, вызывая ругань у Виктора Павловича.

Упали первые капли.

– Ладно, верно. – Гришка сунул пачку в куртку. – В общем, если надо еще кого по балде съездить – не стесняйтесь, телефончик знаете. Всегда помогу.

– Ты поменьше язычком махай, а то отвалится.

Брандспойт поднялся со скамейки и мельком посмотрел в сторону моста. Там, спрятавшись у ведущей наверх тропинки, сидели его люди. С соответствующей экипировкой. Веревка, кирпичи, мешочек. Под мостом глубоко, лежи на здоровье, корми корюшку. Этих людей не интересует, с кем тут авторитет трендит. Они сделают дело и тихо уйдут, склонив головы и пересчитывая деньги.

Гришка поднял голову к небу.

– Жалко, промокну, наверное, насквозь.

– Зонтик надо брать, – почему-то улыбался Угрюмов. – Желаю удачи.

Виктор Павлович поднял воротник и зашагал в противоположную от моста сторону.

Где– то возле завода завыла собака.

«Правительство суверенной республики Харакирии объявило о моратории на проведение ядерных испытаний на своей территории. Любому, нарушившему решение властей, теперь грозит