Бледный преступник

- Нам потребуется ордер Е, то есть ордер, предъявляемый при розыске пропавших.

- Сходите и возьмите его, Беккер.

На лице Беккера, верзилы с маленькими невыразительными голубыми глазками, редкими соломенными волосами и вытянутым, как у собаки, носом, сияла вечная ухмылка. Лицо циника, что вполне соответствовало его натуре.

Посчитав, что трясти владельцев массажных кабинетов еще рано, мы решили нагрянуть сначала к торговцам порнухой, и прямо из Алекса отправились к Галлийским воротам.

Высокое серое здание "Венде-Хаус" находилось недалеко от городской железной дороги. Мы поднялись на верхний этаж, и Беккер, со своей неизменной ухмылкой на лице, пинком открыл одну из дверей.

Когда мы вошли в комнату, чопорный коротконогий толстяк с моноклем и усами, сидевший на стуле, поднял голову и нервно улыбнулся.

- А, господин Беккер! - произнес он. - Входите, входите. Вы привели с собой друга. Отлично.

В комнате было тесно и пахло затхлостью. Груда книг и журналов лежала вокруг письменного стола и шкафа. Я взял один журнал и начал его листать.

- Привет, Гельмут! - ухмыльнулся Беккер, беря другой. Перелистывая страницы, он удовлетворенно хмыкал.

- Помощь не нужна, господа? - спросил человек по имени Гельмут. - Если вы ищете что-нибудь особенное, скажите мне. Не стесняйтесь.

Он откинулся на стуле, достал из кармана своего замызганного серого жилета табакерку и открыл ее щелчком грязного большого пальца. Затем сунул щепотку табака в ноздрю, издавая при этом такие звуки, которые оскорбляли слух, так же как валявшиеся повсюду печатные издания оскорбляли глаз.

В журнале, который я просматривал, среди неприличных фотографий очень низкого качества мне попалась статья, написанная с таким расчетом, чтобы у мужчин при чтении отрывались пуговицы на ширинках. Если верить этой статье, молодые немецкие медсестры отдаются мужчинам бездумно, как обыкновенные бродячие кошки.

Беккер швырнул свой журнал на пол и поднял другой.

- "Брачная ночь девственницы", - прочел он.

- Это не в вашем вкусе, господин Беккер, - сказал Гельмут.

- А "История Дилдо"?

- Неплохо.

- А "Изнасилованная в подземке"?

- Вот это - то, что вам надо. Здесь есть фотографии девицы с самой сексуальной попкой, какую я когда-либо видел.

- А ты не так уж мало их повидал, правда, Гельмут?

Заглядывая Беккеру через плечо, пока тот внимательно разглядывал фотографии, человек скромно улыбался.

- Тот тип красоток, которые живут по соседству, правда?

Беккер фыркнул.

- Если ты живешь по соседству с собачьей будкой.

- О, очень остроумно, - засмеялся Гельмут и начал протирать свой монокль.

Неожиданно от его лысины, которую он безуспешно пытался скрыть, отделилась длинная и совершенно прямая прядь каштановых волос и, словно одеяло, свешивающееся с кровати, нелепо зависла над его прозрачным красным ухом.

- Мы ищем человека, который любит уродовать молодых девушек, - сказал я. - У вас есть какие-нибудь журналы, в которых публикуется то, что интересует людей с подобными извращениями?

Гельмут улыбнулся и грустно покачал головой.

- Нет, боюсь, что нет. Нас мало интересуют читатели с садистскими наклонностями. Мы предпочитаем, чтобы животными инстинктами и бичеванием занимались другие.

- Как бы не так! - насмешливо сказал Беккер.

Я подергал дверцу шкафа, но он был заперт.

- А что хранится здесь?

- Несколько документов. Коробка с мелочью. Бухгалтерские книги... Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать.

- Откройте его.

- Правда, господа, здесь нет ничего интересного... - Слова замерли на его губах, когда он увидел в моей руке зажигалку. Я щелкнул зажигалкой и поднес пламя снизу к журналу, который читал. Он сгорел медленным синим пламенем.

- Беккер, сколько, по-вашему, стоит этот журнал?

- О, они очень дорогие, комиссар. Каждый стоит не менее десяти рейхсмарок.

- В этой крысиной норе этого добра наберется, пожалуй, на пару тысяч.

- Запросто. Жалко будет, если все это сгорит.

- Я надеюсь, все застраховано.

- Вы хотите посмотреть, что в шкафу? - спросил Гельмут. - Нужно было просто попросить. - Он протянул Беккеру ключ, а я выбросил тлеющие клочья журнала в проволочную корзину для бумаг.

В верхнем ящике лежала только коробка с мелочью, но в нижнем мы нашли еще одну стопку порнографических журналов. Беккер взял один и перевернул скромную обложку.

- "Жертвоприношение девственницы", - прочел он название не первой странице. - Посмотрите, комиссар.

Он показал мне несколько фотографий, на которых уродливый старикашка в старомодном неуклюжем парике сладострастно истязал девушку, по внешнему виду - старшеклассницу. Полосы от ударов его трости на ее голых ягодицах выглядели очень натурально.

- Это омерзительно, - сказал я.

- Вы не понимаете, я просто распространитель этих журналов, а не их издатель, - сказал Гельмут, сморкаясь в грязный носовой платок.

Одна фотография представляла особый интерес. На ней обнаженная девушка, связанная по рукам и ногам, лежала на алтаре, словно приготовленная для жертвоприношения. Из ее влагалища торчал огромных размеров огурец. Беккер в ярости взглянул на Гельмута.

- Но ты все знаешь! Кто это издает?

Гельмут ничего не ответил, тогда Беккер схватил его за горло и стал бить по лицу.

- Не бейте меня, прошу вас.

- Тебе, наверное, это нравится, ты, чертов извращенец! - рычал Беккер. Ярость его возрастала с каждым ударом. - Давай рассказывай все, а то попробуешь вот это. - Он выхватил короткую резиновую дубинку из кармана и ткнул ею Гельмута в лицо.

- Это Полица! - закричал Гельмут.

Беккер сдавил руками его лицо.

- Повтори!

- Теодор Полица. Он фотограф. Держит студию на Шифбауердам, рядом с Театром комедии. Он тот, кто вам нужен.

- Если ты нам наврал, Гельмут, - Беккер поводил дубинкой по щеке Гельмута, - мы вернемся сюда. И не только спалим всю твою порнуху, но и тебя самого. Надеюсь, ты это хорошо понял. - Он оттолкнул его от себя.

Гельмут приложил носовой платок к своим кровоточащим губам.

- Да, - сказал он, - я все понял.

Когда мы снова оказались на улице, я сплюнул в канаву.