Отсутствие доказательств

стал ждать встречи со стороны общественности и пошёл туда сам. За забором находился небольшой стадион, за ним – ещё одно строение, вероятно, спортивный зал. Там же, наверно, и администрация. Возле подъезда пара «Икарусов». Я миновал стадион и зашёл в корпус. Действительно, заглянув в одну из дверей, я увидел спортзал с тренажёрами и прочим спортивным инвентарём. В зале занималось человек двадцать парней.

Я закрыл дверь и поднялся на второй этаж. Увидев дверь с табличкой «Тренерская», я постучался и вошёл. В кабинете сидел пожилой мужчина в олимпийке и со свистком на груди. Почему-то это постоянный облик всех тренеров, с моей, конечно, точки зрения. Мужчина говорил с кем-то по телефону. Заметив меня, он кивнул на стул. Я не стал ждать повторного приглашения. То, что тренер был в возрасте, меня вполне устраивало. Пожилые люди – это люди старой закалки и с пониманием относятся к нуждам органов. Не все, но большинство.

Закончив разговор, тренер положил трубку и спросил:

– Вы из федерации?

– К сожалению, я сам по себе. Из милиции. Оперуполномоченный Ларин Кирилл Андреевич. По делу.

– Из милиции? Интересно. Вы ко мне лично или вообще?

– К вам. Если не ошибаюсь, Егоров Борис Михайлович?

– Да, это я. А что случилось?

– Да как бы вам объяснить, Борис Михайлович? Я, можно сказать, здесь как лицо неофициальное. Поэтому хотел бы с вами поговорить неофициально. Об одном игроке. Надеюсь, всё между нами?

Тренер понимающе кивнул.

– Кто вас интересует?

– Яров. Анатолий.

– Толик? Он что-нибудь натворил?

– Не знаю, просто есть некоторые сомнения.

– И что вы хотите узнать о Ярове?

– Что он из себя представляет? По жизни. Плюс или минус?

Тренер немного помолчал, внимательно разглядывая меня.

– Ну, однозначно тут сказать нельзя. Он из спорт-интерната. Как хоккеист парень перспективный, может выйти в мастера. Я бы даже сказал, талантливый, хотя в игре несколько прямолинеен, а в современном хоккее нужна гибкость. А как человек… – Егоров вздохнул и на секунду замолк. – Самое интересное, что я не удивлён вашему приходу. Как бы вам объяснить? Когда я начинал в хоккее, у меня одна страсть была – игра. Сами амуницию шили из старых сумок, а хорошая клюшка на день рождения – это праздник был. Я эту страсть до сих пор сохранил. А вот у нынешних ребят – не у всех, конечно, – нет этой страсти. Талант есть, условия, а страсти нет. В первую очередь – выгода, доход, где бы получше пристроиться, кому бы подороже продаться.

– Да, но в конце концов это же нормальное явление, просто для нашего общества оно пока не очень привычно.

– Так-то оно так. Но ведь во главу угла для настоящего спортсмена должен становиться спорт, а не выгода от него. Ведь великие люди создают свои шедевры не ради выгоды, а по велению души, извините за громкие слова. А спортсмен – это тот же художник. Так вот, у Ярова нет страсти к спорту, спорт для него – средство. Средство для выгоды. Такое у многих нынешних игроков, но у Ярова эта черта особенно выражена.