Отсутствие доказательств

ять?

– А что вы имеете в виду под этим словом?

– Погулять не значит гульнуть. А что мы будем делать, я и сам пока не знаю – не люблю планировать. В фильмах обычно приглашают поужинать. Как мы на это смотрим?

– Хорошо, но в девять мне надо быть дома.

– Отлично. Могу заверить, что вы не станете жертвой своего легкомыслия.

– Надеюсь.

– Тогда через час я жду вас на выходе. Держите ваши бумажки.

Я вышел. Ну вот, закадрил девчонку. Так это называется. А что я не человек? Работа работой, а жизнь жизнью. Я не Штирлиц.

ГЛАВА 5

На следующий день я сидел в кресле «рафика» и обозревал мелькавшие за стеклом дома. Утром я позвонил Борзых и попросил машину, после чего незамедлительно её и получил. Сейчас рядом сидел Андрей Белоусов, парень лет двадцати пяти, немного конопатый и не выговаривающий букву "Р". Машину он вёл вполне уверенно.

Перед отъездом я побеседовал с ним. Катю Морозову он не знал, о том, что они перевозили аппаратуру, никому не рассказывал и понимал, что это не шуточки. Я собственно ничего другого от него услышать и не ожидал. Правда, при упоминании Кати он опускал глаза или отводил взгляд, но я этому значения не придал. Может, у человека аллергия на женщин или он скромный по жизни, как я, например.

Сейчас мы ехали через весь город на хоккейную базу команды «Сокол». Накануне, перед своей прогулкой с Викой, я успел выяснить, что Анатолий Яров или Толик играет за этот заводской клуб. Вадика пока установить не удалось. Но это и не главное.

Да, видно, клюшкой себе жизнь не устроишь. Что за мода пошла, что ни спортсмен – так преступник? В прошлом году полкоманды баскетболистов пересажали за уличные разбои. Я не говорю уж о всяких единоборцах – боксёрах, каратистах, борцах. А всё почему – потому что на ринге, площадке и татами они нормально заработать не могут. Вот и пускают свои таланты и способности, достигнутые долгими тренировками, не в ту сторону, тем более, что вокруг бардак. Вот и хотят в мутной водице рыбку побольше поймать. Есть, конечно, и нормальные ребята, но мне почему-то больше с негодяями приходилось сталкиваться.

Я откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и вспомнил вчерашний вечер. Мы сидели с Викой в кафе-подвальчике у моего знакомого владельца, слушали тихую музыку, рассказывали смешные истории, пили шампанское. Потом гуляли по вечернему Невскому. Я беспрерывно дурачился, Вика смеялась. В девять я проводил её до дома и поехал к себе. Вика мне понравилась. Наверно, это звучит слишком банально, но человек так устроен. Зачем городить теории о взаимоотношениях полов, писать трактаты о любви? Всё гораздо проще – человек либо нравится, либо нет. Иногда хватает вечера, иногда минуты, чтобы понять это. Иногда, правда, понимаешь это через несколько лет. Но я понял это сразу.

Город мелькал за стёклами – дома, мосты, дворцы, новостройки.

– Приехали, – сказал Белоусов.

Я вышел из машины, Андрей остался за рулём.

В ста метрах от нас находился металлический забор с полуоткрытыми воротами. Я не стал