Отсутствие доказательств

а и отъезда совсем не случайно. Мне, правда, от этого не легче.

Как там, интересно, Катя? Хорошо, что я форточки открыл, а то ей душно, наверное.

Сколько у меня осталось? Завтра пятница, а в воскресенье Алики отчаливают. Немного. А что я имею? Да ничего, тупик. Что делать? Вытаскивать Толика и колоть?

Ерунда. На убийство на голом месте не расколешь. Какие, скажет, товарищ, у вас доказательства, что я Катю пришил и видики увёл? А никаких. А на понт меня брать не надо, я учёный. Так что, идите подальше. И ничего я сделать не смогу, покричу да ручонками впустую помашу. И никакой учебник по криминалистике не поможет, если, конечно, им долго-долго не бить по голове, пока Толик не сознается.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Потом взял трубку и позвонил.

– Борис Михайлович, это Ларин, который был у вас сегодня. Яров ушёл?

– Да, сегодня нет вечерней тренировки.

– А вы мне не подскажете, я забыл спросить, спортивный комплекс на Гражданке вам не о чём не говорит?

– Нам такой не принадлежит. Да и не слышал я о таком. Но сейчас ведь много таких залов, которые не входят в ведение спортивных организаций.

– Хорошо, ещё раз извините за беспокойство.

Я повесил трубку. Ничего нового мне этот звонок не дал, Я снова набрал номер, собираясь уточнить у Борзых приметы кольца, про которое только что вспомнил. Так как был разгар рабочего дня, я логично рассудил, что звонить мне следует в его офис.

– Игоря Юрьевича нет на месте, он уехал в Сестрорецк по делам, – прожурчал приятный голосок. – А что ему передать?

– Передайте, чтобы купил автоответчик и не держал девушку с таким приятным голосом в качестве секретаря. Ваше место – на телеэкране.

Я положил трубку. Ну не везёт мне сегодня.

Я вышел из кабинета, отсветился Мухомору и пошёл к метро.

Вот что значит сила привычки, ведь есть «рафик», а ноги автоматически тащатся на остановку. Видно, это уже болезнь. Перед уходом на всякий случай я переложил пистолет в поясную сумку-грыжу, а плечевую кобуру оставил в кабинете. Настроение было хуже некуда. Толики, Алики, мёртвая Катя, без присмотра лежащая в своей квартире, и минимум времени. Накопать на Борзых тоже пока не получается, придётся дело возбуждать. А с каждым упущенным днём шансы получить по башке резко возрастают. И несмотря на катастрофическую нехватку кадров, я имею реальный шанс остаться безработным.

В горьких думах я спустился в подземку и сел в вагон.

Рабочий день близился к концу, многие уже ехали на свои фазенды. Я, как ни странно, любил час пик, несмотря на давку, суматоху и духоту. Это был центр жизни, ритм, биение сердца города. Я был городским жителем и находил красоту в этой суматохе, как сельский житель находил красоту в пригороде.

Доехав до «Политехнической», я вышел.

Через десять минут я стоял у дверей сексуально-спортивного комплекса «Прометей», как гласила табличка на его фасаде. Я зашёл внутрь. За дверьми оказалась вертушка с будкой вахтёра. Только вместо привычного пенсионера в ней восседал здоровенный