Сделано из отходов

С Парижем возникали определенные затруднения. Как и со всем остальным. Стыдно, Григорий, стыдно. Здоровый лоб, молодой, сильный. С неба ничего не упадет. Да идите вы подальше, сам знаю.

Затея с газетой – выброшенные шесть сотен. За три дня ни одного звонка. Желающих быстро и с риском подработать – как мух в деревенском туалете. Все хотят. Срочно. Много. Сразу.

Начался дождь. Со стороны Невы выплывала черная грозовая туча, похожая на опухоль. Идти домой не хочется, но придется. Храбрость ковбоев «Хаггис» здесь неуместна, сыро сверху, а не снизу.

Гришка поднялся со скамейки, торопливо перебежал проспект, шагнул в родимую арку.

– О, Гринька-братан. Тормозни-ка, базар есть.

Пьяный Дыня почесал толстой пятерней свой прыщавый подбородок и вопросительно кивнул.

– Сколько там? На твоих песочных?

– Восемь, – коротко бросил Гришка, решив не задерживаться в арке. От общения с Дыней могло стошнить.

– Восемь чего?

– Дня.

– А чего ты, Гринь, грубишь-то? Ну-ка стой.

Гришка остановился. Дыню он не боялся, его во дворе вообще никто серьезно не воспринимал.

– Ну?

Дыня был насколько глуп, настолько же и трусоват, хотя и имел комплекцию борова. Поэтому, увидев Гришкину невозмутимость, чуть сбавил обороты.

– Ты в армии служил?

– Служил.

– А гранаты у тебя случайно не осталось? Лишней?

Гришка сочувственно кивнул.

– О-о-о… Как же. Полрюкзака. Дома под диваном. Тебе какой марки?

– Не, Гринь, в натуре, есть граната?

– Нету. Их бин кавалерист. Зачем тебе, Дыня, граната? Корюшку в Неве глушить?

– Ты тока, братан, никому. Боб придумал, как на «бобы»* подняться конкретно. Типа раз и все. Но граната нужна по жизни. Поезд рвануть. Прикинь! «Аврору». Там одни богатей катаются. Поезд рванем на ходу, пока суматоха, «бобов» и насшибаем. А все на чеченцев спишут. Терроризьм.

– А-а. – Гришка решил, что Дыня дурак не конченый и чувством юмора, пускай немного своеобразным, все же обладает. – Так зачем

* «Бобы» (блат.) – деньги.

обязательно граната, Дынь? Можно рельс сковырнуть.

– Пробовали, не получается, – простодушно ответил толстячок. – Первый раз кусок рельса подложили, второй – сковырнули. Не вышло ни фига. Замечают. А вот гранатой бы в самый раз. Верняк. Так есть у тебя граната? Можем купить в долг. После вернем.

– Не, Дынь, вчера последнюю продал, извини. А вот вертолет остался, на крыше стоит.

– А где взять, знаешь?

– В музее революции. Пятый зал, вторая витрина слева.

– А серьезно типа?

– Он шутит, – раздался за Гришкиной спиной голос Боба. – Иди, Гриш, домой, не слушай урода.

– Чего ты обзываешься?!

Боб, не реагируя на вопрос, взял приятеля под руку и потащил к выходу из арки, что-то прошептав ему на ухо и покрутив пальцем у виска.

Гришка немного постоял в арке, глядя вслед удаляющейся странной парочке. Потом, тоже покрутив пальцем у виска, он двинулся к своему подъезду. «Вагончик тронется, перрон останется…»

Холодильник встретил хозяина радостным треском. Хозяин погладил четвероногого