ПростиТурция, или Восток - дело темное

— Да ладно, быть того не может! — У Элки брови поползли вверх. — Это ж тебе не рынок, это ж тебе полиция! Государственное учреждение.

— На рынке уже бы давным-давно все сделали! — искренне рассмеялся переводчик. — Я устал всем гостям нашей страны объяснять: мы не гады, мы действительно так живем. Нет тут такого понятия, как пунктуальность! Нет и все! Вы видели, как рядовые американцы ведут себя, например, в театре? Свинарник свинарником! Не все, конечно, изредка встречаются и воспитанные люди, но я однажды рядом с туристами из Флориды «Лебединое озеро» смотрел… Они же жрут чипсы во время балета и, простите, реально портят воздух! А мы просто скромно никуда не спешим. Иногда не выполняем свои обещания… О, а вот и наш комиссар!

Все обернулись. Не прошло и часа, как в дверном проеме комнаты для допросов нарисовался толстенький полицейский. Даже не подумав извиниться перед злющими людьми, он радостно сообщил:

— Вот и все! Турецкая полиция в моем лице сообщает вам о том, что мы свою работу выполнили! Теперь вы можете расслабиться, ваши дела у нас закончились, приятно было сотрудничать.

Последняя фраза прозвучала как «Валите уже отсюда на хрен, надоели вы тут всем». Только с широкой улыбкой на смуглой физиономии.

А следом за этим сияющим суперменом в форме зашла девушка.

Высокая. Страшная. Драная блондинка.

И ни фига не Машка.

— Девушка, а вы, собственно, кто? — вежливо поинтересовалась Ёлка.

— Маша, — спокойно и очень устало ответила девушка.

На вид ей было лет сорок. Худющая, с огромными уставшими глазами на осунувшемся лице. Редкие белокурые волосы неровными прядями свисали на тощие плечи. Под глазами синяки — не те, которые от усталости, а те, которые от избиений. Других ушибов и повреждений видно не было — джинсы и легкая черная футболка с длинными рукавами скрывали тело девушки.

— Шеф, господин Озил, вы нас, наверное, неправильно поняли, — с трудом сдерживая раздражение, попытался прояснить ситуацию Александр. — Мы разыскивали девушку двадцати с небольшим лет, если вы не заметили по фото, то очень симпатичную, а вы нам кого привели?

— Мне двадцать один год. Я у себя в городе «Мисс 2006» была. Год назад весила пятьдесят пять килограмм. А сейчас — сорок пять. Просто я наркоманка. И полгода провела у этих уродов, в притоне, — произнесла девушка без малейшего намека на эмоции. Как будто сводки товарной биржи зачитывает — ни единый мускул на лице не дрогнул.

— Ох ты же ёшеньки… — прошептала Ёлка. — Извините, пожалуйста!

— Ничего страшного, — все тем же мертвым голосом проговорила женщина.

Повисла очень неприятная пауза. Маша молчала, Ёлка таращилась на нее с откровенным испугом, а телохранители озадаченно чесали затылки. И только сияющий, как новый таз, господин полицейский нетерпеливо притоптывал на месте, всем своим видом говоря: «Забирайте уже эту рухлядь и валите отсюда в свою Сибирь!» Но постепенно и до этого идиота стало доходить, что что-то тут не так.

Толстяк помялся, помычал чего-то радостно-ненавязчивое и в конце концов поинтересовался:

— Вы довольны проделанной нами работой?

Нет, вы только посмотрите на этого канцелярского бурундука. «Проделанной ими работой»! Совести нету никакой у человека. Можно подумать, это его в плен пытались сутенеры взять. И он из сутенера правду выбивал. Вот дать бы ему сейчас по голове чем-нибудь тяжелым! А низзя. Потому как международный скандал может получится. А мы этого допустить не могём.

— Трудно переоценить ваши старания, но мне очень жаль — эта не та девушка, которую мы разыскиваем, — вежливо сообщил полицейскому Саша.

По мере перевода фразы лицо толстяка вытягивалось и покрывалось маской страдания. Вот прям видно было, как на лбу у него бегущей строкой высветилось: «Аллах, за что это мне! Я никогда не избавлюсь от этих русских».

— Вы уверены? — кисло улыбаясь, спросил он.

— Стопудов, — мрачно подтвердила Элка.

И чего теперь делать? От полиции, как оказалось, толку ноль. Больше с ними связываться смысла нету. Опять вольных сыщиков нанимать? Чтобы им опять головы поотрезали? Такими темпами никаких детективов не напасешься…

Глава 28

Всеобщее мрачное раздумье нарушил вбежавший в комнату длинный тощий полицейский. Он что-то гортанно проговорил начальнику. У того вытянулось лицо. Яман обескураженно перевел остальным:

— У них сутенер ваш сбежал. Негр который. — И чуть заметно усмехнулся.

Никто бы, наверное, этой легкой ухмылки и не заметил, но в тот момент все трое — и Ёлка, и Женька с Сашей — вытаращили на него глаза. И именно поэтому легкую тень улыбки на лице переводчика видели все.

Яман стал переводить дальнейший разговор полицейских — шефа и подчиненного:

— Похоже, что кто-то подкупил охранников. Никто не заметил, как он исчез из камеры.

— У вас там тюрьма или проходной двор? — прорычал Женька. — Из камеры? Из охраняемой тюрьмы?

Отвечать ему никто не собирался. Все были заняты. Шеф, брызгая слюной, кричал на подчиненного. Тот отчаянно оправдывался, то прижимая руки к груди, то воздевая их. А Яман переводил:

— Он находился под усиленной охраной. Как это все случилось — совершенно непонятно. Такого вообще быть не могло, шеф!

— Ага, не могло! Продажная страна! — поддавшись всеобщему настроению, повысила на переводчика голос Элка.

— Можно подумать, у вас в России никогда опасные преступники из-под ареста не сбегали! — вдруг сорвался Яман. — Тоже мне, представители страны с идеальной полицией! У вас там все такие неподкупные, что сил нет! Да бывает, да сбежал! Скандал будет страшный…

Опа! А начальник полиции куда-то свинтил вместе со своим подчиненным. В комнате остались всего пять человек — Ёлка, два телохранителя, переводчик и совершенно заторможенно наблюдающая за всем бывшая проститутка. Этой, казалось, вообще все по уху было. Кстати, а чего теперь с ней делать-то?

Потолкавшись в участке, но так больше ничего не узнав, компания общим советом решила плюнуть на все и ехать на виллу. Погрузились всей тусовкой в «мерс», проститутку втиснули на заднем сиденье между Элкой и Женькой.

— С девушкой чего делать будем? — спросила у спутников мрачная Ёлка.

— К остальным верните, — вдруг подала голос проститутка. — А еще лучше дайте денег и выпустите из машины.

Все, кто мог (Яман вел машину, поэтому не оторвал взгляда от дороги), недоуменно уставились на девушку.

— Это как? Зачем тебе это надо? Ты что, домой возвращаться не собираешься? — поинтересовался Женька.

— А кому я там такая нужна? — не отрывая взгляда от окна, произнесла девушка. — Я уезжала умницей-красавицей, а сейчас я кто? Наркоманка и шлюха. Даже не представляю, какую заразу подхватить успела. Никому я там не нужна. Какая мне разница, где подыхать — там или здесь…

У Элки на глаза навернулись слезы. Бедная девчонка… Королева красоты…

— Это тебя ниггер до такого довел? Ты вообще как к нему попала? — Понимая, что задавать такие вопросы несколько неделикатно, все же поинтересовалась Ёлка.

— К Крысу? Его вообще-то Крис зовут, но мы его на Крыса переделали. Нет, он меня уже такую купил. Я до этого несколько месяцев в Стамбуле в притоне была. Пока товарный вид имела. Потом меня в Бодрум какой-то козел привез — мерзкий, старый тип, похожий на жабу. Он тут по проституткам самый главный, через него практически все девочки проходят. Так вот, он меня у стамбульского сутенера купил. А уже потом, когда я совсем в развалину превратилась, меня Крыс за копейки выкупил. Этому вообще похеру было, кого под клиента класть. Так что я через много рук прошла. И терять мне уже действительно нечего.

— Саш, созвонись с кем надо, договорись. Машу сажай на ближайший самолет, там пусть ее встретят и в лучший реабилитационный центр. Скажи, вернусь, лично проверю. А сейчас давай домой. Утро вечера мудренее.

Саша кивнул и принялся набирать в телефоне нужные номера. Маша только презрительно ухмыльнулась. И никто на нее за это пренебрежение не обиделся. Она теперь людям не скоро верить начнет…