ПростиТурция, или Восток - дело темное

Через какое-то время подозреваемый вдруг собрался, категорично что-то заявил и демонстративно закрыл глаза. По его виду было понятно, что ни слова больше от него не добиться. Так оно и оказалось.

— Он сказал, что устал и что не будет отвечать на наши вопросы, — перевел Яман.

— А нам больше и не надо, — спокойно согласился с развитием ситуации Александр, бодренько встал со стула и скомандовал всем остальным: — Все, хлопцы, по коням. Ловить нам здесь больше нечего. Домой.

Дом, дом, милый дом. Пусть и временное, но пристанище и убежище — с душем и кроватью. Кстати, про кровать — Элла посмотрела на часы и ахнула. Ого, уже полночь! Тяжелый выдался денек. Тяжелый и очень длинный. Действительно, пора валить отсюда. Надоел уже весь этот цирк…

— Саш, ну ты же понимаешь, что чувачок этот горбатого лепит? — яростно зевая в прохладном салоне комфортабельного авто, поинтересовалась Элка.

— Конечно, понимаю. Ненастоящий это дяденька, засланный. Мне вот только одно интересно: откуда это он у нас такой красивый вдруг нарисовался? Полиция подсунула или кто-то посторонний воду мутит? Скажем, настоящий преступник так следы заметает. Мол, нате вам убийцу кровожадного, расслабьтесь и угомонитесь.

Элка пожала плечами — думать над этой загадкой ее голова сейчас категорически отказывалась. Яман молчал. Простому переводчику в чужие дела лезть не положено и неприлично. А вот Женька с удовольствием беседу поддержал:

— Да стопудово это полицейские козла отпущения нам подсунули. Им же дело об убийстве закрыть надо? Надо. Тут у них наверняка такая же ерунда с процентом раскрываемости, как у наших ментов. А заодно и от нас избавиться. Еще не хватало, чтобы иностранные граждане в их делах копались. А на хер нас послать нельзя — уж больно мы высокопоставленный прыщ у них на заднице.

На том и порешили. Менты — козлы, истина где-то рядом, а утро вечера мудренее.

Машина плавно подкатила к белому забору виллы.

— Я завтра буду вам нужен? — деликатно поинтересовался Яман.

— Конечно! А как мы без тебя? Или ты на завтра что-то свое планировал и хотел отпроситься? — зевая во всю пасть, спросила Ёлка.

— Нет, нету у меня никаких дел! — как-то слишком быстро и горячо засуетился переводчик. — Просто, может, у вас какие-то свои дела? Или вам без меня побыть надо, обсудить что-нибудь, а я вам мешаю.

— Ну что ты, дружище! — Женька, сидящий на заднем сиденье, успокаивающе похлопал водителя по плечу. — Какие у нас могут быть от тебя секреты! Ты ж с нами через все это с самого начала прошел.

— Действительно, — поддержал напарника Саша. — Так что будь любезен завтра в десять быть у нас. Совет держать будем и планы планировать.

Яман заулыбался, изображая из себя восторг по поводу оказанного доверия.

— Блин, а ведь мы действительно как-то расслабились с этим парнем. Ты заметил, как он изящно на наш военный совет напросился? Он же буквально спровоцировал нас на приказ утром быть здесь. А ведь мог бы себе спокойно дома на диване валяться и тупо ждать, пока мы не позвоним. С чего вдруг такое яростное рвение? Вот засланный он, чует мой костлявый зад, — задумчиво почесал голову Женька, когда они уже вышли из машины и направлялись к дому. — Меня, например, ужасно мучает любопытство: чего такого наш переводчик сказал на допросе подозреваемому, что тот резко заткнулся и перестал давать показания? Заметь, он же нам всегда все переводит, а эту фразу забыл в русские слова переделать.

«Мерседес» Ямана уже умчался в пыльную турецкую даль.

— Мы ж ничегошеньки о нем не знаем! А вот он как раз в курсе всего, что происходит. Да и детектива этого он нам подогнал. Короче, поаккуратней надо при нем. Трындеть поменьше, вести себя как можно естественней, но следить за каждым его шагом. Всем понятно? — безапелляционно поинтересовался Саша.

— Естессно! — браво приложил ладонь к непокрытой голове Женька.

А Элка ничего не ответила. Потому что она спала — стоя, как лошадка. Уткнулась лбом в надежное Сашкино плечо и дрыхла самым безобразным образом.

— Смотри, она у нас, оказывается, как солдат, на тумбочке может спать! — уважительно заметил по этому поводу Женя.

А Терминатор аккуратно подхватил девушку на руки и понес ее в дом.

Глава 26

Раннее утро на вилле началось со скандала.

— Так просто невозможно! Я же живой человек! — бушевал Стив. — Я не могу работать в таких условиях!

Элка устроилась за небольшим столиком, притулившимся в углу кухни, и попросила:

— Стивуль, а давай ты нам кофе сделаешь, а потом будешь ругаться? Блин, вчера поздно легли, а подорвались ни свет ни заря. Я чего-то вообще не высыпаюсь в последнее время, — пожаловалась она клюющему носом Саше.

Тот сидел рядышком и тоже откровенно кемарил на ходу.

— Это вы не высыпаетесь?! — Повара аж затрясло от праведного гнева.

Он метнулся к кухонному шкафу, выудил оттуда Элкину любимую кружку, перелил в нее из маленькой турки ароматный, почти тягучий кофе и принялся варить следующую чашу бодрящего напитка — для Саши.

— Вы не представляете, каково мне тут одному было! Это чудовище провыло вчера весь день и не прекращало стонать до глубокой ночи! Я чувствовал себя гостем замка с привидениями! Элла, вы будете апельсиновый или грейпфрутовый сок?

Сидящие за столом разом проснулись: интересно, что за пургу французишка несет? Какое это чудовище у него тут выло? Совсем, что ли, повар от одиночества с катушек съехал?

Первым отреагировал Женька:

— Стивушка, ты, что ли, до винного погреба добрался? И тебя на этой почве белка посетила?

Вопрос был задан по-русски, и, естественно, франкоговорящий повар ничегошеньки из этих сложных речевых оборотов не понял. Пришлось Элке вмешаться в разговор:

— Кто тут выл?

Французскую версию Стив понял сразу.

— Этот ваш чернокожий оборванец в кладовке! — не понимая, почему его спрашивают о таких элементарных вещах, обиженно пояснил повар. — Кто тут еще может выть? Вы зачем это чудовище вообще в дом приволокли? Вечно вы втроем тащите в дом что попало! Вам что, захотелось иметь экзотическое домашнее животное? Вы вообще в курсе, что рабство отменили много лет назад и что удерживать насильно в доме живого человека незаконно?

Иппонский бох! Как же это они про сутенера-то забыли? Он же там в чулане уже третьи сутки валяется!

Естественно, никого из присутствующих совесть по поводу страданий мерзкого подонка не мучила, эта тварь и не такого заслуживает, пусть хоть немного на своей поганой шкуре почувствует, каково бедным девчонкам было. Но вот, откровенно говоря, вопрос-то с пребыванием негра на вилле надо было бы как-нибудь решить. Чего он здесь без дела валяется? Не дай бог испортит еще чего-нибудь. Или подохнет ненароком — вонять же будет! Замучаемся потом дом проветривать.

— А чего у нас на завтрак? — как ни в чем не бывало поинтересовался у повара Женя.

— Яичница у нас на завтрак. По-турецки, — обиженно озвучил меню Стив.

— Так давай корми нас уже! — потребовала Ёлка. И тихонечко поинтересовалась у телохранителей: — Может, действительно эту тварь из дома убрать пора? Его ж полиция разыскивает — вот давайте его ей и сдадим. Задобрим немножко нашего толстого шефа. Жертву, так сказать, принесем.

— А давайте! — согласился с ней Саша. — Вот прямо сейчас этому перцу и позвоним. Пока Яман не приехал — пусть он какое-то время не в курсе будет.

Все дружно закивали: дело, мысль, давайте позвоним! Вот только как мы с ним договариваться будем? Без Ямана-то, знаете ли, тяжко с турецкими властями разговаривать. Они, эти самые власти, почему-то именно по-турецки говорят! То есть на языке, который никто из присутствующих не знает!

— Может, по-английски попробуем? — задумчиво предложила Ёлка. — Стив, яичница выше всех похвал. Изумительно.

На том и порешили. Не отрываясь от завтрака, Сашка набрал номер шефа полиции, как мог объяснил тому, зачем, собственно, его в такую рань беспокоят и чего от него хотят.