Жесткая посадка

врале 1942 года и посол в Берлине, и посол в Москве пришли к выводу, что если русских и возможно победить в Европе, то это случится не в этой войне. Поэтому «Ки-77» и стал средством связи между Москвой и Токио. Именно на этом маршруте он пропал летом 1942 года.

– Но в 1945 году случилось то, что случилось. Мы оказались побеждены. Наши архивы - то, что мы не смогли уничтожить, - достались американцам. Многие чиновники, в том числе чиновники МИД, совершили сеппуку. Сегодня мы ищем документы и людей, которые могут что-нибудь знать о последнем рейсе «Ки-77». Но надежда на это очень невелика.

– А что хотят получить наши неизвестные? Хотят ли они на самом деле восстановить самый дальний и самый малоизвестный японский самолёт? Или их интересует что-то ещё, связанное с его перелётом?

– Кидо-сан, я рассказал вам почти всё что мог. Возвращайтесь к себе и следите за ходом поиска этого самолёта - так тщательно, как только это будет возможно для вас на территории современной России. Я прошу докладывать мне о результатах вашей работы ежедневно. - И Фудзита протянул Кидо рулон рисовой бумаги, намотанной на изящную деревянную шпульку.

Одним резким движением он развернул её, и Кидо Коичи, чиновник седьмого ранга государственной службы, член Либерально-демократической партии, член клубов «Сэдзё», «Мацуя» и «Якома», заядлый игрок в гольф и сотрудник одного из самых передовых научно-технических агентств планеты, с огромным трудом подавил в себе потребность упасть на колени перед красной висящей печатью.

Это был приказ именем императора. В конце его помещалось распоряжение, насчитывавшее тысячи лет, но от этого не становящееся менее действенным.

«При опасности оказаться в условиях, когда разглашение настоящего документа станет неизбежным, ответственный за его исполнение обязан совершить самоубийство согласно кодексу чести воина и слуги его Императорского величества».

Кидо Коичи не усомнился, что, если потребуется, он так и поступит.

Виктор

Когда мы подъехали к вертолёту, то увидели, что механики уже загрузили всё оборудование внутрь фюзеляжа.

– Сигареты взяли себе-то хоть? В тайге-то взять негде будет - там магазинов нету, - механически сказал Зим, залезая внутрь и проверяя укладку. - Куда бензин поставили? Ага, в хвост. Правильно, от хлеба подальше.

– Ты что грузишь? Ты куда грузишь? - послышался пронзительный крик со стороны хвостовых створок, и оттуда выкатился зайцевский «бортмешок» - весь круглый, в очках, и потому очень похожий на своего командира. Был он красен и чем-то до предела возмущённый.

– Не обращай внимания, - махнул Зим механикам. - Это он не возмущается. Если он ничего такого не скажет, то сам себя уважать перестанет. Пустой вертак-то.

Действительно, содержимое кузова грузовика кануло в пустое брюхо вертолёта как в прорву. Но когда уже почти всё было погружено, из своей мазанки вышел Заяц и снова всё решил по-иному.

– Это, конечно, вы всё правильно решили. Но ваша загрузка будет иметь одну мою поправку. Мы возьмём