Дедушка танцует на балконе

– Он как бывший антисемит...

– Ты что, курить бросил? Как это тебе удалось?

– А снимок перепутали.

– Какой снимок?

– Рентгеновский. Я пошел легкие просветить, на следующий день прихожу за ответом – ко мне все с таким вниманием... Плохи ваши дела, говорят. Я в ужасе; сигареты, конечно, выбросил. А через неделю звонят: перепутали.

– Ну и что?

– Что «что»? Поздно! Я-то курить уже бросил...

Еще одна поразительная надпись в одесской маршрутке. Над дверью – красивая табличка: «Место для удара головой».

У нашей знакомой есть кот – любимец семьи. И вот он на четверо суток исчез. Хозяйка жалуется:

– Я четыре ночи не спала, все к двери подходила, прислушивалась. Славу богу, вчера явился. Ободранный весь, но страшно довольный. И опять я всю ночь не спала.

– А теперь-то почему? Погулял и пришел.

– Так он же всю ночь мне об этом рассказывал...

Знакомая решила купить квартиру. Порекомендовали ей опытного маклера – женщину. Та, получив задание, приступила к поиску. На следующий день говорит:

– Есть то, что вам нужно.

Подъехали к дому, она показывает на окна четвертого этажа:

– Вон ваша квартира.

– Я же вам четко сказала: этаж не выше третьего!

– Так на первом же никто не живет!..

Наряду с малоэстетичным названием американских окорочков – «ножки Буша» появилось еще одно сомнительное кулинарное словосочетание – «ухо Путина». Об этом написали западные газеты. Изобретение этого блюда приписывают жене Владимира Владимировича. Хотя заслуга здесь, как мне представляется, принадлежит американской переводчице.

Просто Людмила Путина рассказывала, что больше всего она любит готовить уху. Не очень знакомая с русской кухней американка перевела это слово как ухо. Остальное дофантазировали журналисты.

Мой старший сын с семьей живет в высотке, на четырнадцатом этаже. Как-то мой внук Кирюша вышел в магазин за хлебом. Через пару минут, как это часто бывает в Одессе, отключили электричество. Невестка выбегает из квартиры, слышит внизу стук в дверь лифта и детский крик: «Откройте! Помогите!» Спускается на несколько пролетов, подбегает к лифту и спрашивает:

– Кирюша, ты?

Оттуда – жалобный детский голос:

– Нет, я не Кирюша... Но я его лучший друг!

Муж и жена. Веселые, гостеприимные. За столом обычно выступают в паре. Он, обнимая супругу, с гордостью говорит:

– У меня каждая четная жена – Наденька.

Она вторит (и тоже с гордостью):

– А у меня каждый нечетный муж – еврей.

Объявления в одесской газете. Рубрика «Массаж и медуслуги».

Например, такое: «Дикая пантера желает разорвать тебя, как тузик тряпку».

Услышал фразу:

– Я провинциал, мне все нравится...

Нет, есть все-таки у нас грамотные люди!

Вот такой, скажем, диалог:

– Ты знаешь, по-моему, их отношения налаживаются...

– Нужно говорить – накладываются!

У них двухлетний ребенок. Отец много работает. Когда он уходит, мальчик еще спит, когда приходит – уже спит. Кто этот мужчина ему – не совсем понимает. В выходные часто говорит:

– А завтра ты к нам придешь? Приходи к нам завтра еще раз!

Нет, были все-таки и в наши времена веселые и находчивые! Вот, скажем, мой незабвенный друг Слава Х. Как-то у жены профессора, в лаборатории которого он работал, был день рождения. Слава заранее купил подарок – довольно дорогой сервиз. Прямо перед тем как отправиться на именины, решил все-таки на него посмотреть. Развернул – и, о ужас – две фарфоровые чашки оказались надбитыми. Что делать? В магазин с претензиями уже не успеть...

И вот она, находчивость, в ее, так сказать, первозданном виде. Тщательно завернув все обратно, Слава отправился в дом, где его, кстати сказать, очень любили. Открыла дверь сама именинница, хозяин стоял неподалеку и с гордостью смотрел на своего ученика. Вручив хозяйке огромный букет, Слава протянул ей и коробку с сервизом. Но... как бы чуть не дотянулся до ее готовых принять подарок рук. Сервиз со звоном рухнул к ногам именинницы. Немая сцена. Гость чуть не заплакал. Хозяева утешали его, как могли...

Но Слава был человеком совестливым. Через месяц стену коридора профессорской квартиры украсила выложенная из осколков сервиза красивая фреска...

Некоего с виду весьма солидного господина назначили начальником крупного учреждения. В коридорах поползли слухи, что он вроде бы дважды сидел.

Тут же, конечно, нашелся остряк:

– Бог троицу любит.

Из диалога о книгах модного эпатажного писателя:

– Ну, знаешь ли, это дело вкуса.

– Точнее, его отсутствия...

Рассказала знакомая жены.

Позвонила ей как-то из Америки бывшая соседка. Причем по какому-то суперльготному тарифу. То есть говорили минут сорок. Ну и, конечно, политики коснулись.

Американка заявляет:

– Если бы ты знала, как мне нравится ваш Путин!

Наша отвечает:

– Что ты такое говоришь! Он же бывший кагэбэшник!

– Ну и что! Должен же был человек где-то работать...

Кстати, о спецслужбах. Мы с женой, как говорится, личными ушами слышали по телевизору такую историю. Мол, лет пятнадцать назад некий агент ЦРУ – между прочим, стопроцентный американец – не только решил порвать со своей конторой, но и какими-то правдами и неправдами переехал жить в Москву. И вот, продолжает диктор, этот вполне респектабельный господин после нескольких лет спокойной и обеспеченной жизни в России стал сильно выпивать, регулярно изменять жене и даже, кажется, украл в магазине дамскую сумочку.

И что самое удивительное, диктор рассказывал об этих невероятных метаморфозах без тени улыбки.

Несколько надписей в одесских микроавтобусах:

«Остановки типа «здеся» и «тута» не выполняются».

«Если хотите выйти – кричите: водитель совершенно глухой!»

А вот что повесил у себя в салоне, видимо, большой любитель чистоты: «Уважаемые пассажиры! Просьба кушать конфеты с фантиками, а семечки со шкарлупками!»

– Сегодня главное – уметь продать. Между прочим, и в советские времена в этом смысле встречались асы. Помню, мой сосед шил кепки. У него была маленькая мастерская на Преображенской. Так если к нему заходил посетитель, ну пусть случайно, что-нибудь спросить, – даже он без кепки не уходил. А то и без двух!

– Ее лицо – это ноги...

Мы с другом часто спорим о новых временах. Как-то идем по Екатерининской. К трубе под окном магазина пристегнуты за поводки две собаки разных пород. Судя по всему, хозяева у них тоже разные.

Мой спутник говорит:

– Вот, обрати внимание, две собаки. Сидят смирно, ждут. И как все-таки важно, что они на привязи! Поверь мне, если бы им дали свободу, они тут же принялись бы рвать друг друга...

Нет, все-таки удивительные люди – актеры. Поскольку никакая нормальная психика всю эту череду перевоплощений по Станиславскому выдержать не может, они придумывают себе всякие приспособления. То, работая над новой ролью, память отключают (ну чтобы старые роли не вспоминать), то играют как бы на автомате, то есть вообще ни о чем не задумываясь. Вот, скажем, мой добрый знакомый, актер Одесского театра музыкальной комедии Валерий Б. Яркий, талантливый, но при этом все же – как бы это помягче сказать – странноватый. Поет он, к примеру, очаровательное попурри из одесских песен – и вдруг я отчетливо слышу: