Один

Неизвестно, сколько Один пролежал без сознания, скатившись в небольшой овражек, недалеко от места падения лошади, но ас пришел в себя от нежного прикосновения к щеке чего-то мягкого и чуть влажного. Один открыл глаза и увидел виноватую морду Слейпнира, тыкающегося ему в щеку бархатистыми ноздрями. Ас с трудом поднялся на ноги, опираясь о Слейпнира. В голове еще шумело, и очень сильно болело правое плечо. В первую очередь он осмотрел коня – со Слейпниром было все в порядке: несколько ссадин на лоснящейся черной шкуре и здоровенная шишка на шее с правой стороны. От этого волшебный зверь не умрет. С самим Одином дела обстояли намного хуже: огромная шишка на голове, пульсирующая боль в пустой глазнице и такая же в правом плече, рука беспомощно висела, и малейшее движение причиняло ужасную боль.

– Что это было, Хугин? – спросил Один у сидящего неподалеку ворона.

– Кажется, буря, – ответил ворон.

– Странная какая-то буря, сколько живу, таких еще не встречал! – сказал Один.

– Когда мы пролетали над горой, Хозяин, я видел на самой вершине странного человека в красном плаще. Он стоял, подняв к небу руки, а вокруг него был смерч, – сказал Хугин.

– Это был человек или цверг? – спросил Один.

– Нет, ростом он был не меньше вас.

– Очень жаль, что я не разнес эту горку по камешку еще в прошлый раз, – сказал Один.

Только сейчас ас почувствовал, что ему чего-то не хватает – не было ставшего привычным Гунгнира, и мешок с едой и пивом тоже был потерян.

– Где Гунгнир, Хугин? – спросил Один.

– Когда вы вылетели из седла, я видел, как он упал в кусты.

– Почему ты его не нашел? – рассердился ас.

– В меня тоже попала молния, я валялся в соседнем овраге и прочухался на минуту раньше вас, – ответил Хугин.

– Ладно, давай искать копье, – приказал Один. Ворон склонил голову на правый бок и важной походкой отправился в кусты, где, как ему казалось, он видел Гунгнир. Один тоже, стараясь не обращать внимания на занудную боль в плече, начал шарить в соседних кустах, но там ничего не было, кроме нескольких трупиков раздавленных ворон и черепков, оставшихся от кувшина с пивом. Вскоре раздался шорох в кустах и появился Хугин.

– Ну, что? – спросил Один.

– Ничего не нашел, но я уверен, что видел, как он выпал вон в тех кустах, – ворон повернул голову в направлении густого кустарника, слева от Одина. – Прекрасное начало и без того безрадостного путешествия! – констатировал ас. – Гунгнир потерян, мы опять застряли на этой проклятой горе, к тому же здесь завелся какой-то злодей в красном плаще.

Хугин прокаркал что-то невнятное и взлетел на ветку, рядом с асом.

– Что ты говоришь? – переспросил Один.

Но ворон не ответил, а только напряженно смотрел куда-то в сторону. Сейчас он больше походил на охотящуюся кошку, если бы не нахально торчащий клюв. Ас понял, что Хугин почувствовал что-то живое недалеко от них и тихонько прошептал заклинание истинного зрения. Сумрак леса сразу рассеялся и окрасился всеми цветами радуги, а недалеко от оврага Один увидел уже знакомую мордашку старого гнома Силги – приятеля Хеймдалля. Гном и не думал прятаться и шел напролом через кусты в сторону аса. Один успокоился и начал ждать, когда наконец гном вылезет из непроходимых кустов.

– Привет, Один!

Силги выбрался на открытое место и теперь вытряхивал из своей бороды и одежды противные колючки, похожие на гигантский репейник.

– Привет, Силги! Что, пришел посмотреть, как я в очередной раз застрял на вашей горе? – спросил Один.

– Да, тебе действительно здесь не везет, ас, – сказал гном. – Такая уж это гора – гиблое место.

– Это гиблое место давно пора сравнять с землей! – сказал Один.

– Не беспокойся, волшебник в красном плаще скоро это сделает. Еще чуть-чуть и здесь, наверное, будет дыра прямо в Хель.

– Что еще за волшебник? – спросил Один.

– Да завелся здесь недавно. Говорят, Наместник – большой его должник, поэтому его здесь и терпят. Никто не знает его имени, но все ждут от него больших неприятностей.

– Ладно, разберемся мы с этим волшебником, – сказал Один. – Надо только Гунгнир отыскать.

– Тебе повезло, ас. Я подобрал твой Гунгнир. Вот он.

Гном протянул руку в воздух, и в ней сразу же оказалось волшебное копье Одина.

– Так, первая приятная новость за сегодняшний день! – Один довольно заулыбался и протянул руку за копьем, забыв о поврежденном плече, и тут же пожалел об этом – правую руку пронзила боль, она снова бессильно повисла.

Ай-я-яй, – покачал головой гном, начав ощупывать руку Одина. – Не безнадежно, но достаточно плохо. Идем, я укрою тебя в пещере. Твоим плечом надо серьезно заняться.

Один взял копье в левую руку и пошел за гномом. Хугин был рядом, прыгая с ветки на ветку, а Слейпнир – сзади, создавая шум и спотыкаясь на невидимых корягах. Идти было недалеко, но очень неудобно – ни тропинки, ни какой-нибудь прогалины, сплошные колючие кусты, как нарочно, цепляющие за одежду. Через полчаса мучительной борьбы с репейником Силги вывел Одина к небольшой скале, одиноко торчащей в непроходимом лесу. «Где тут пещера? Какой-то огромный камень и все», – подумал Один, но все оказалось не так просто. Пещера была, но только вход в нее закрывала та самая скала. Силги подошел к ней, прошептал что-то и сделал рукой в воздухе таинственный знак, скала подернулась рябью и исчезла, открывая вход в довольно просторную пещеру, где вполне хватило места Одину, Слейпниру, и еще можно было бы загнать туда кучу людей. Силги прошел вперед и жестом пригласил аса следовать за собой. Когда Один вошел внутрь, скала, скрывающая вход, перестала быть прозрачной и прочно закрыла пещеру. Как ни странно, в пещере было достаточно светло, хотя свет шел непонятно откуда, наверное, светились небольшие розовые кристаллы, пучками торчащие в стенах пещеры, и сверкающие белые сосульки, свисающие с потолка.

Один много повидал на своем веку, но такой загадочной красоты не встречал никогда раньше. Они попали в царство камней, казалось, каждый кристалл живет собственной жизнью и может рассказать свою историю, надо только знать язык, на котором тихонечко шепчутся камни между собой. Пещера была наполнена не звуком – подобием звука, тихим-тихим хрустальным шепотом.

– Нравится, ас? – спросил Силги.

Один молчал. Не хотелось нарушать эту загадочную тишину.

– А ты хотел сравнять это место с землей, – усмехнулся Силги.

– Ну, равнять с землей, наверное, не стоит, а порядок навести здесь надо бы, – сказал Один.

– Наведем, только вначале тебя надо привести в порядок. Садись сюда, тебе будет удобно.

– Силги показал на небольшое возвышение, покрытое мягким бледно-зеленым мхом, а, может быть, это тоже были кристаллы, но очень необычной формы.

Один сел, и гном помог ему снять плащ и шерстяную рубаху. Плечо под ней выглядело действительно неважно, и каждое прикосновение к распухшему суставу причиняло сильную боль. Силги только покачал головой, взглянув на плечо и дотронувшись до него несколько раз теплой детской ладошкой. Потом гном достал из своей курточки крошечную бутылочку из голубого стекла и протянул Одину.

– Выпей содержимое, тогда боль пройдет, и ты заснешь, а когда проснешься – будешь здоров. Я за это время вылечу твое плечо.

– Силги, ты не понимаешь, – сказал Один, – у меня нет времени спать, неужели нельзя сделать что-нибудь побыстрее?

– Побыстрее – нельзя, – с ученым видом произнес гном. – Все равно ты не сможешь идти по лесу ночью, да еще с искалеченной рукой. Поспи до утра, а тогда я проведу тебя к Долине Источника.

– Откуда ты знаешь, что мне надо именно туда? – спросил Один.

– У тебя очень озабоченный вид, – сказал Гном, – а в Долину все идут почему-то с очень озабоченными лицами.

– Хорошенькое дело, – проворчал Один. – У вас тут завелся какой-то странный волшебник, забавляющийся с молниями, хотя это привилегия Тора, близится конец света, от меня сбежала жена, и ваны отрезали голову моему дядюшке! У меня нет никакой причины для веселья, конечно, я очень озабочен!