Тирант Белый

Услыхав эти речи, послы поднялись с мест и, распрощавшись с Императором, направились туда, где находился султан.

Когда празднества завершились, а послы отбыли, Император, заботясь о том, как вести далее войну, часто собирал совет, Тирант же, хлопоча о своей любви, настойчиво старался быть все время подле Принцессы, ибо видел, что срок перемирия на исходе. Император выказывал сильное желание, чтобы его Маршал находился в лагере, дабы привести в боевой порядок все войско, а Маршал делал вид, будто озабочен тем, как бы обучить всему необходимому тех, кого он должен был вести на долгожданный для него бой с турками.

Тирант изо всех сил умолял Принцессу оказать ему милость и, в знак высочайшей награды и совершенного счастья, исполнить его заветное желание, ибо его блаженство зависело от достижения той цели, которая обретается лишь в любви и служит залогом высшего блага.

Ведь когда человек достигает богатства, пережив крайнюю нужду, жизнь в роскоши тем более ему приятна. Однако и богатства не избавляют меня от страданий и любви, сопутствующих мне постоянно, поскольку моя надежда на счастье увяла, когда понял я, сколь велико ваше недолжное упорство. А посему хочу я поведать о прежних моих бедах, не желая думать о грядущих, ибо на всей земле, на море и на суше, всему роду человеческому невыносимо видеть, до чего я удручен. Но слабая надежда на будущее блаженство заставляла меня забыть о невыносимых муках любви. Потому-то любая боль, которую вы причиняете мне, вынуждая так долго ждать желаемого, покажется мне ничтожной в сравнении с наградой, которую я надеюсь получить. И если вам, ваше высочество, угодно было бы удовлетворить мою просьбу, дабы не прозвучала она вотще, то вы бы узнали, каково мое постоянство, ибо я не изменю своей цели ни при жизни, ни перед лицом смерти. И по этой причине не устану я, побуждаемый любовью, повторять вам свою просьбу в присутствии Эстефании и всех прочих любезных дам, коих почитаю своими сестрами. Коли не растрогаю я вас, то как вы сможете пожалеть меня? Коли не пощадите вы вашей собственной красоты, кто найдет в вас сострадание? Из двух зол выбирают меньшее^[530]. Каково же будет большее, если я выберу смерть? Так скажите напрямик, какое именно предпочитаете вы, ваше высочество?

Принцесса почувствовала, сколь велика страсть Тиранта к ней, и с любезной улыбкой ответила ему следующее.

Глава 209

О том, какой ответ дала Тиранту Принцесса.

Твои слова, Тирант, заслуживают ответа, потому как я прекрасно знаю, чего ты хочешь. Однако имя мое не запятнано, ибо я до сих пор жила, не зная греха. Так скажи, по какой же причине надеешься ты оказаться в моей постели? Одна лишь мысль об этом бесчестит девиц, не говоря уж о речах! Пусть остальные предаются греху, ибо много есть таких, кому не дорого целомудрие. Мне же никто не запретит быть упомянутой среди немногих! А коли уступлю я тебе, то не может быть, чтобы это не стало известно, и ничто на свете не способно будет скрыть мой проступок. Чем оправдаю я тогда свою вину? Я прошу тебя, Тирант, мой повелитель, позволь мне защитить красоту, дарованную фортуной, и не похищай легкомысленно моего хрупкого девичества, ибо та девица зовется целомудренной, которая боится опорочить свое имя. Поверь тому, что я скажу тебе: мне вовсе не неприятно, что ты меня любишь, но я боюсь любви того, кто, как я думаю, едва ли может мне принадлежать. Ведь никто еще не видел постоянства в чувствах чужеземцев, которые часто приезжают, но быстро уезжают. Посмотри, что наделал этот обманщик Ясон (и многие другие, каковых я могу тебе назвать имена), и до чего страдала безутешная Медея, так что убила своих сыновей, а потом и себя, дабы положить конец своему горю, ибо была обманута в своих надеждах^[531]. Отныне я хочу думать не о настоящем, но лишь о прошлом, из коего мы можем извлечь пользу, ибо так уж устроено — и избежать сего никак нельзя — что того, к чему мы стремимся, достичь невозможно (если только не будет на то Божьей воли). Правда, ежели девица чего-нибудь возжелает, хоть и самой дурной вещи, то под маской или покровом добра она своего добивается. Я же, пренебрегши владениями могущественных королей, решила никогда не покидать моего отца, Императора, полагая, что смогу достойно облегчить его старость. Хотя он частенько мне повторял: «Кармезина, сделай так, чтобы я, прежде чем расстаться с земной жизнью, обрел радость, увидя тебя в объятиях достойнейшего рыцаря, будь он из нашей земли или из чужой». Нередко я даже принимаюсь плакать от благожелательных его слов, которые постоянно от него слышу, а он полагает, что слезы мои оттого, что боязно мне вступить в сражение, более приятное, нежели опасное, перед которым, однако, нередко испытывают страх благочестивые девицы. Отец мой восхваляет мои целомудрие и стыдливость, полагается на мою праведную жизнь, что рассеивает его опасения, но красота моя внушает ему тревогу. Не однажды, когда ваши уста превозносили мою красоту в его присутствии, я расстраивалась, что он это слышит, хотя, не буду отрицать, мне ваше суждение было весьма приятно. Ах, Тирант! Мне дана полная свобода, однако я не сведуща в искусстве любви, и поначалу показалось мне, что она трудна и опасна. Если бы не любила я тебя, то слыла бы счастливой, не ведая, что такое страсть. Но я помню ночь в замке сеньора де Малвеи, а посему скажу тебе так, как диктуют мне мои мучения: «Нечего ждать милости тому, кто сам не знает пощады».

Промолвив это, Принцесса умолкла. Тирант был ошеломлен ее словами, столь явно свидетельствовавшими, как невелика ее любовь к нему. Он-то полагал себя счастливцем, который добился большого успеха у дамы, а увидел, что дело обстоит совсем иначе. Подавленный горем, он тем не менее собрал все свое мужество и сказал следующее.

Глава 210

О том, как Тирант возразил Принцессе.

Многое остается тайным, когда тот, кто ищет, не очень усерден. И я поначалу не смог обнаружить, сколь невелика любовь вашего высочества ко мне. До сих пор я заботился о том, чтобы сохранить себе жизнь, дабы служить вам, способствуя вашему процветанию и приумножая вашу честь.

Однако ныне я убедился, что мои надежды напрасны, и не хочу больше жить для того, чтобы из-за любви, неослабно держащей меня в своих путах, против воли оказывать услуги неблагодарной даме. О злая судьба! Зачем пощадила ты меня в бою с доблестным и славным сеньором Вилезермесом, коли знала, что близка моя смерть от невыносимых мук? Ведь я вижу, что и пространными речами, красноречиво говорящими о моих страданиях, я не в силах склонить к милости ваше высочество. И никак не могу я убедить вас исполнить то, что вы сами разумно и любезно обещали сделать, дабы исцелить меня от мучений. Но отныне не желаю я верить на слово! Ведь коли особа столь достойная и не знающая себе равных в добродетелях меня обманула, как же можно довериться остальным?

А что такое вера? — спросила Принцесса. — Мне бы очень хотелось узнать это, чтобы в нужную минуту сии знания мне помогли.

Ох, сеньора, ловко же вы прикидываетесь несведущей, чтобы скрыть вашу вину! Но мне-то хорошо известно, что вы не столь уж невежественны. Однако я, при всей своей неискушенности и необразованности, рад буду сказать все, что знаю на сей счет, заранее испросив прощение, коли произнесу нечто оскорбительное для вашего высочества. Мне кажется, в соответствии с тем, что я читал, вера и правда между собой тесно связаны, потому как вера — это способность верить в то, чего человек не видит своими собственными глазами, как бывает тогда, когда мы имеем дело с вещами божественными: в них нужно без сомнения уверовать, как учит нас святая Церковь. Ибо человеческого разума недостаточно, чтобы доказать божественные таинства, заключенные в христианском учении, — о них свидетельствует Священное Писание. Именно такая вера и принесет нам спасение. Господь — это истина, не способная лгать, и все, что сказано устами Божьими, — правда.