Тирант Белый

Несмотря на раны, Тирант чувствовал себя хорошо и не переставая объезжал дозором город и лагерь в поле перед ним, ибо людей его было столько, что они не помещались. внутри крепостных стен. А султан вместе с теми, кто избежал преследования, укрепился в Бельпуче, который располагался на четыре мили ближе к морю, чем город Сан-Жорди, где был Тирант. Укрывшись в Бельпуче, султан счел себя вне опасности. Две недели не выходил он из своей комнаты, сокрушаясь о проигранной битве и оплакивая смерть короля Каппадокийского. Но еще не знали турки о том, что погиб король Египетский. И очень хотелось им получить о нем известие. Тогда сказал Сипрес де Патерно:

Ваше Величество, не хотите ли, чтобы я поехал к христианам? Если мне удастся поговорить с моим другом, я выведаю у него все, что можно.

Султан в присутствии множества турок стал умолять его так и сделать и сказал:

Не медли же, скачи что есть мочи!

Сипрес де Патерно облачился в подаренную ему Тирантом куртку из белого дамаста, на которой был вышит Георгиевский крест^[442], а поверх нее надел алую тунику. Затем он сел на одного из самых резвых скакунов султана. На полпути, там, где туркам уже не было его видно, он снял тунику, бросил ее на землю и проехал по ней, а затем привязал белое полотно к верхушке копья. Когда дозорные в лагере христиан его заметили, они решили, что он из их войска, и ничего ему не сказали. Оказавшись в городе, Сипрес де Патерно спросил, где находится шатер Маршала. Ему указали.

Увидев его, Маршал очень обрадовался и стал его обо всем расспрашивать. Он отвечал, что султан был ранен, но не тяжело, а король Африканский и Великий Турок, а также его сын еще не оправились от ранений в голову. Кроме того, он поведал о великом трауре, царившем среди турок из-за поражения, которое они потерпели. Сипрес де Патерно добавил еще, что приехал, потому что ему очень хотелось повидать сеньора Маршала, а также дабы узнать, жив или нет король Египетский. И передал Тиранту все слова султана.

Скажите, сколько людей потеряли турки в бою по их подсчетам? — спросил Тирант.

Сеньор, — ответил Сипрес де Патерно, — учитывая сведения, данные военачальниками, они насчитали убитыми и пленными сто три тысячи семьсот человек. Никто не упомнит столь кровавой битвы. А если бы вы еще дальше их преследовали, то всех бы захватили, ибо их лошади уже не могли держать седоков, потеряв последние силы в сражении. В ту ночь турки не смогли добраться до Бельпуча и остановились на полдороге, кто — раненый, кто — обессиленный. И многие скончались прямо в пути. Так как не было с ними лекарей, сами они прикладывали к ранам холод, но все равно умирали. Короля Африканского везли на лошади, уложив поперек седла.

Есть ли у вас для меня еще какие-нибудь вести? — спросил Тирант.

Да, сеньор, — ответил Сипрес де Патерно. — Из Турции прибыли семь больших кораблей, груженных пшеницей, овсом и другим продовольствием. И все с уверенностью говорят, что приплыл на них Великий Карамань с пятьюдесятью тысячами воинов пеших и конных. Он привез с собой также свою дочь, чтобы отдать ее в жены султану. Вместе с ним приехал и верховный владыка Индии.

А успели ли турки разгрузить эти корабли? — поинтересовался Тирант.

Нет, сеньор, — ответил Сипрес, — ибо из-за неблагоприятного ветра они никак не могут войти в порт.

Они поговорили еще о многом другом. Тирант всячески обласкивал Сипреса, делая ему подарки и угощая сладостями и лакомствами, дабы он смог угодить султану.

Затем Сипрес де Патерно уехал, попросив пропуск у Тиранта, который тот охотно дал ему. Вернувшись же к султану, Сипрес показал пропуск и сказал, что друг получил его от Маршала после долгих просьб и уговоров. Он рассказал также, что король Египетский умер. Эта весть прибавила горя и страданий туркам, ибо он был всеми любим за великую доблесть.

А Тирант, уже почти не чувствуя боли от ран, взял с собой одного человека, хорошо знавшего те края и тайные тропы, по которым хотел пробраться, дабы избежать каких-нибудь неожиданностей. Выехав к побережью, заметили они на высоком холме город Бельпуч, а на море — парусные суда, которые плавали на некотором расстоянии от берега, ибо никак не могли войти в порт. Маршал немедленно вернулся в свой лагерь. Он узнал, что Император собрался отправиться в поход с сицилийскими баронами, дабы захватить множество замков и поселений, находившихся в ближайшей округе. Что и было сделано, и в считанные дни Император завладел ими в большом количестве. А сицилийским баронам очень хотелось наконец предстать перед Тирантом. После чего готовы они были выполнить любой приказ Императора. Видя это, Диафеб умолял их от имени Маршала поступить так, как повелит Император.

Когда Тирант узнал, что Император успешно завоевывает земли, он, захватив часть войска, вместе с герцогом де Пера отправился в путь. Другую часть оставил в лагере под началом маркиза де Сан-Жорди. Подъехав к замку сеньора де Малвеи, Тирант и герцог де Пера узнали, что Принцесса осталась здесь со своими придворными дамами и с Диафебом, который их охранял. Тирант позвал к себе Ипполита, приказал ему отправиться к Принцессе и сказал, что передать ей.

Представ перед Принцессой, Ипполит преклонил колено, поцеловал ей руку и сказал следующее:

Сеньора, меня послал к вам мой господин. Он просит, чтобы вы, ваше высочество, соблаговолили дать ему охранную грамоту, дабы мог он свободно и без ущерба для себя к вам входить и выходить от вас.

Сказав сие, Ипполит умолк.

Никогда не встречала я такого рыцаря, как вы! — ответила Принцесса. — Чего вы хотите от меня? Разве не известно Маршалу, что это мы находимся под его началом и охраной, что он может завоевывать и брать в плен, миловать и приговаривать всех, кто, по его мнению, того заслуживает? По какой же такой причине он просит меня дать ему охранную грамоту и ограждать его от опасностей? Передайте ему, что он может смело приезжать сюда, ничего не боясь. Тем более что я не имею полномочий выписывать ему подобную бумагу и не знаю, от чего его нужно охранять. Ведь сеньору Императору и мне хорошо известно, что Тирант не совершал никаких проступков, а стало быть, он — в безопасности. И не пристало ему так бояться, ибо в бою с турками он должен был навсегда позабыть о страхе.

Ипполит встал с колена и отправился целовать придворных дам. И не думайте, будто Услада-Моей-Жизни не обрадовалась встрече с ним.

Ипполит слово в слово передал Тиранту ответ Принцессы.

Тирант же и не подумал сдвинуться с места. Напротив того, он еще раз послал Ипполита к Принцессе. Когда он вновь предстал перед ней, то опять сказал:

Мой господин готов бесконечно умолять ваше высочество, чтобы вы не отказали ему и соблаговолили выписать ему охранную грамоту собственноручно, в противном же случае он не войдет ни в замок, ни в любое другое место, где вы находитесь.

Не могу я понять нашего Маршала, — сказала Принцесса. — Чем же он так оскорбил сеньора Императора или меня, что столь настойчиво требует сию бумагу?

Эстефания же заметила:

Сеньора, что вы теряете, написав Тиранту охранную грамоту, которую он так просит?

Тогда Принцесса приказала принести чернила и бумагу и начертала следующее.

Глава 160

О том, какую охранную грамоту сочинила Принцесса для Маршала Тиранта.

«Надежда внушает нам веру, а страх обращает ее в сомнения. Вы сами не знаете, зачем просите у меня охранную грамоту, и словно помешались на этой чепухе. Не по мне позволять доблестному Маршалу путаться в словах и тем более не в моих правилах давать бумагу, в которой нет нужды. А посему я подписываю собственной рукой данную охранную грамоту, будучи совершенно уверенной в вашей ошибке и осознавая, насколько она велика. Я ни в чем не ущемлю ваше право свободно передвигаться туда и обратно, пребывать где-либо и куда-либо возвращаться. Однако защититься от опасностей с помощью бумаги надеются лишь трусливые.