Двадцать дней без войны

а?

- А зачем вам?

- Спросил - значит, хочу знать.

- Четырнадцатая.

- Ладно, до свидания, - сказал Лопатин и захлопнул дверцу.

Когда, получив все, что полагалось на продпункте, они с опозданием на пятнадцать минут подъехали к студии, водитель сказал, что подполковник велел узнать у Лопатина, до какого часа он будет здесь.

- До семи. А что?

Водитель объяснил, что подполковник хотел заехать сегодня завезти билет на ашхабадский поезд и проститься, потому что сам уезжает сегодня в командировку во Фрунзе.

- Передайте, что до семи наверняка буду, - сказал Лопатин и, вылезая, прихватил с собой вещевой мешок с продуктами.

- А вы оставили бы мешок, товарищ майор. Подполковник сказал, чтоб, если захотите, я отвез на квартиру.

- Спасибо, раз так, - Лопатин бросил мешок обратно в машину.

Работа была в самом разгаре, когда в монтажную вошел Губер.

- Во-первых, билет, - сказал он, поздоровавшись с режиссером и Лопатиным.

- А во-вторых, кажется, будем прощаться? - сказал Лопатин, засовывая билет в карман гимнастерки.

- Пока еще нет, - сказал Губер. - Виноват, но приказано оторвать вас от работы.

- Кем это приказано? - сердито спросил режиссер.

- Позвонили от товарища Юсупова. Просили привезти Василия Николаевича к нему в ЦК.

- Ну уж тут сам бог велел, - развел руками режиссер. - Поезжайте, а я без вас пока сметаю дальше на живую нитку. Потом вместе посмотрим. Никогда с ним не встречались?

- Никогда.

- Поезжайте, вам будет интересно. Жаль только, заранее не знали, по-другому бы работу построили. Ладно, что делать!

Делать было действительно нечего, оставалось ехать.

- Зачем это он меня вдруг вызвал? - спросил Лопатин, когда они с Губером сели в машину.

- Раз вызвал, значит, понадобились ему. Мне приказали, чтоб сам вас в ЦК доставил. Ничего не имеете против?

- Не сердитесь на меня за тот разговор по телефону, ладно? - сказал Лопатин.

- За тот разговор не сержусь. А что про свой орден не сообщили, сочли меня мелким человеком, - обижен, не скрою. Если б сказали, хотя и скромно, обмыли бы у меня дома. Все же в одной газете работаем.

- И за это. Не прав перед вами. А откуда вы узнали?

- Оттуда же, откуда и всегда. От редактора. К вашему сведению, когда кто-нибудь в редакции орден получает, он всем прочим дает по телеграмме, чтобы знали, завидовали и старались. Нате вчерашнюю газету, самолетом пришла. Посмертная корреспонденция Хохлачева напечатана.

Лопатин взял газету и увидел на четвертой полосе напечатанную подвалом корреспонденцию, о которой шла речь. Значит, Хохлачев еще раньше, до гибели, летал на штурмовку и, уже написав корреспонденцию, полетел еще раз... Фамилия была в рамке, но о смерти - как погиб - ничего не было. Слишком много людей каждый день умирает на фронте - если про всех печатать, заняло бы все четыре полосы. И для своего не стали делать исключения. Правильно, конечно. Только под корреспонденцией поставили дату, когда была написана, и пометку: