Крейсера

китайцев. На телеграф Владивостока от них поступали срочные телеграммы, адресованные в Сеул и Гензан: "Разгружайте четыре вагона с мясом", "Высылаю четыре швейные машинки". Тут и ума не требуется, чтобы разгадать смысл предупреждений, которые предназначались для адмирала Камимуры! Это был главный противник владивостокских крейсеров, наши матросы звали его "Кикиморой", а иногда "Караморой"...

* * *

- Ну вот и пошли, - сказал мичман Панафидин, когда крейсера выбрались из тисков льда на чистую воду...

Колокола громкого боя возвестили экипажам первый воинственный "аллярм" - тревогу. Из пушек звончайше ударили пробные выстрелы - для прогревания застылых стволов. В нижних отсеках минеры уже закладывали в аппараты мины Уайтхеда (торпеды), говоря при этом даже обидчиво:

- Мама дорогая! Эдакая зараза по четыре тыщи за штуку. Ежели б на базаре продать ее, так до конца жизни можно ни хрена не делать... Жуть берет, как подумаешь, во что ж эта война мужикам да бабам нашим обходится!

Крейсера еще расталкивали одинокие льдины.

Рейценштейн держал свой флаг на "России".

А на мостике "Богатыря" - догадки и пересуды:

- Все-таки не мешало бы знать, куда мы идем?

- Секрет! Говорят, командирам выданы особые пакеты, которые они могут вскрыть лишь вдали от берегов...

За кормою растаял остров Аскольд; крейсера, натужно стуча машинами, вышли в открытое море, составляя четкий кильватер. Мороз усиливался. Стемман вскрыл пакет.

- Идем к Сангарскому проливу, - объявил он.

Сангарский пролив рассекал север Японии, отделяя от нее древнюю землю Иесо (ныне Хоккайдо), и офицеры "Богатыря" сразу же засыпали капитана 1-го ранга вопросами:

- Почему в Сангарский? Там полно японских батарей... Сунуться туда это как идти на расстрел!

- Успокойтесь. Нам приказано лишь пошуметь у входа в пролив, чтобы вызвать панику в расписании японского каботажа. Если это удастся, адмирал Того будет вынужден оторвать часть своих сил к северу, ослабив напряжение у Порт-Артура...

Стрелки магнитных компасов уже дрогнули в своих медных котелках, крейсера медленно склонялись к остовым румбам. Панафидин поспешил в рубку, чтобы помочь штурману крейсера в прокладке генерального курса.

- Я не слишком-то верю в приказ из пакета, - сказал штурман. - Скорее всего, войдем в Сангарский пролив, чтобы потрепать нервы гарнизону города Хакодате...

Началась зверская качка. Сильная волна перекладывала крейсера с борта на борт, в каком-то тумане плавали расплывчатые фигуры комендоров, завернутых в тулупы. С флагмана последовал сигнал: "Возможны атаки японских миноносцев. Зарядить орудия". С кормового балкона "Громобоя" море шутя слизнуло одного матроса, который даже вскрикнуть не успел.

- Был человек, и нет человека, - говорили матросы...

Крейсера шли без огней, ни один луч света не вырывался наружу из их громадных, ярко освещенных утроб, наполненных стуком машин и завываниями динамо. Дистанция между мателотами (соседями) скрадывала в ночи очертания