$то причин убить босса

обойтись.

— Тогда я тебя сразу предупрежу: все, что я скажу сейчас тебе, человеку, читающему Набокова и регулярно посещающему Малый театр, не потому, чтобы не пропал корпоративный подарок — билет от босса, а по желанию, не понравится. И после этого разговора ты или выживешь, или прямо от меня поедешь реализовывать свою давнишнюю мечту — бросаться с Большого Москворецкого моста.

Он выпил, он выживет.

— Запомни, Олег, одну простую истину: если ты работаешь на втором этаже, то есть на высшем, а под тобой еще один этаж с персоналом, то ты уже не просто менеджер отдела, а руководитель. И ты имеешь полное право отдавать распоряжения или хотя бы инициировать их отдачу для тех, кто снизу. Без желания делать это периодически и навязчиво тебе в системе корпоративного устройства ловить кроме триппера нечего.

В любом коллективе дело не обходится без грязной возни. Участие в них может закончиться увольнением в народное хозяйство, а может стать трамплином для взлета. Но не участвовать в них невозможно. Ты хорошо понимаешь значение слова «невозможно»? Это значит, когда альтернативы нет. Придя в эйчар компании и подписавшись под десятками бестолковых и незаконных бумаг, ты выражаешь добровольное желание делать… что?

— Работать…

— Вот ты, мать твою, и доработался… — наполнив рюмку, я лихо опрокинул ее и стал ждать семь минут. — Запомни, Олежек, подписав кипу бумаг, ты дал согласие зарабатывать для босса бабло и участвовать в грязнейших сварах.

— То есть получается…

— Получается, что член у тебя на работу стоит, а голова качается. В нашей процветающей стране нет закона, который отменял бы желание продвинуться по служебной лестнице. Но поскольку в ходе реализации национальных проектов мы зацветаем еще пуще, то и способы удаления ненужных лиц, и занятие их места приобрели более изящные формы. По этой причине тебе никто не скажет в лицо, что ты мудак, что тебя сдвинут. Особенно молчалив в этом плане будет тот, кто действительно метит на твое место. А ведь у тебя не такое уж и холодное место, мой друг! Получать четыре штуки баксов в месяц — это неплохое поощрение! Другое дело, что меня херили люди опытные — мой статус предполагает наличие более умных врагов. Тебя же херит кто-то из стафа, и он уже довел тебя до такого состояния невменяемости, когда ты сам скоро подойдешь к этой суке из эйчар и скажешь: «Не могу больше, рассчитывайте».

— Меня подсиживают?

Я не видел столько изумления на лице даже у бывшего министра по инделам Иванова, когда он спросил у иностранных журналистов: «Наши войска в Косове?!» Он, блин, не знал, что наши войска в Косове.

— Да, дурак! Тебя выдавливают, и близится тому конец. Тебе не раз уже, наверное, предлагали совет или дружескую помощь?

— Ну, у меня есть друг на первом этаже, милый человек, из отдела корреспонденции…

Его лицо порозовело — семь минут прошло.

— Скоро он станет менеджером отдела по арт-проектам, а Олег Панкратов направится на биржу труда.

— Этого не может быть, — запротестовал Панкратов. —