$то причин убить босса

сцене появился конкурент, который посерьезнее «Ребуса» будет.

А чего вы ждали, сволочи? Подождите, это только начало. Мне даже страшно произносить вслух, что будет с вами дальше.

Единственное, что беспокоит, — отсутствие Раечки. Девочка бросила меня, как бросают матросы. Сразу и навсегда. Она мне не звонит, не отвечает, и такое впечатление, что ей поставлена другая задача. Жаль. Мы очень хорошо понимали друг друга…

Глава 20

После петлюровского налета Мухиной и ее олигофренов я входил в свою квартиру спокойно. Ходить домой без опаски быть встреченным в подъезде ударом кастета в лоб можно еще как минимум неделю. Ярко задуманная операция по унижению Медведева закончилась еще ярче, и теперь, я знаю, инициаторам этой идеи нужно зализать причинное место. Им нужно все как следует обдумать, взвесить и придумать новый план. Теперь им понятно, что с кондачка Женьку Медведева не взять. Его нужно окружать и плющить по вдохновенному размышлению.

Но когда звучал звонок в дверь, я всякий раз почему-то вздрагивал. Наверное, мои умственные заключения немного не совпадали с биологическими рефлексами. Боль на лице не проходила, и всякий раз, когда у двери раздавалась трель, рана начинала гудеть, а под ложечкой неметь. Вот и сейчас, когда трель прозвучала и смолкла, я пошел к двери не сразу. Включив телевизор, я нажал кнопку канала, отвечающего за обозрение пространства на лестничной клетке, и когда увидел Олега Панкратова, чертыхнулся. Уж не задумали ли они ЕГО ко мне прислать?!

Вид Олега в натуре был еще хуже, чем в глазке, где, как известно, изображение уродует людей до неузнаваемости.

— Женя, я могу войти?

— Да ты уже вошел, парень. Скидывай туфли. Я пол помыл. Я его мою раз в неделю, поэтому к только что вымытому отношусь со священным трепетом. Тапки можешь взять и побольше… — добавил я, заметив, что Панкратов пытается засунуть свои ступни сорок четвертого размера в тапочки Виолетты тридцать шестого.

— Кофе, виски, сока, денег, воды из-под крана, по морде?

— Совета, Евгений.

— Значит, виски. Но виски нет. Есть водка финского разлива.

— Я за рулем.

— А у тебя что, после ста грамм руль из рук вылетает?

— Ладно, конечно, буду…

Оставив Панкратова в комнате, я прошел на кухню. Вынимая из холодильника новую бутылку «Финляндии», улыбнулся. В каждой компании помимо прочих есть свои палачи и висельники. Олег — типичный представитель второй группы. Его казнь всякий раз откладывается по независящим от него причинам. Точнее — причине. Он на хрен никому не нужен. Он работящ, меланхоличен, безобиден, безволен, в хате на зоне он стоял бы на стреме у решки, пока другие играют в карты, а в прайде львов сдох бы с голоду, потому что не рискнул бы из-под пасти вожака вырвать кусок мяса. Ввинчивать его в интриги бессмысленно, потому что он не представляет для интриганов никакого интереса. Любую запланированную склоку он непременно провалит, потому что начнет рассказывать о ее сути каждому встречному. В отношении него самого что-то планировать