Собиратель чемоданов

— Даже не знаю. Мне трудно представить.

— Вот видишь, — сказал Упендра Марине. — А ты сомневалась, — хотя, глядя на нее, трудно было допустить, что она способна сомневаться в Упендре. — Люди все могут понять, надо только уметь им разъяснить. Для этого и существует пресса. Итак, на чем мы остановились?

— На том, что животным нужна справедливость.

— Правильно. И не меньше, чем всем остальным. Теперь пиши с красной строки: «ПРЕДЛАГАЮ!». Пиши крупно и поставь восклицательный знак. Написала?

— Да.

— Теперь снова с красной строки: «ПРЕДЛАГАЮ…»

— «Предлагаю» уже есть, — деликатно напомнила она.

— Я помню. И все-таки, если тебе не жаль бумаги, напиши еще раз, чтобы людям было понятно, что я не только на словах ратую за права животных, но и предлагаю конкретное решение. Итак, «ПРЕДЛАГАЮ КОНКРЕТНОЕ РЕШЕНИЕ». Слово «конкретное» подчеркни двумя чертами, а «предлагаю» — одной.

Марина принялась выполнять его указания.

— Ты, конечно, уже понял, в чем состоит мое предложение? — спросил Упендра.

— Пока нет, — честно признался Стяжаев.

— Тогда я тебе объясню. Между прочим, это было бы справедливо и по отношению к посетителям. Может быть, кто-то вообще не желает смотреть на животных, пришел просто подышать свежим воздухом, а его вынуждают платить за вход. Поэтому, я считаю, меня многие поддержат.

— А, ты хочешь сделать вход бесплатным? — догадался Стяжаев.

— Совершенно верно. А кассы установить возле каждой клетки. Чтобы брать плату за осмотр каждого отдельно взятого животного. Тогда сразу будет видно, кто чего стоит… Ты уже подчеркнула?

— Да.

— Тогда пиши дальше. «ПРЕДЛАГАЮ ВОССТАНОВИТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ».

— С красной строки?

— Разумеется. И слово «справедливость» как-нибудь выдели.

— Может, подчеркнуть?

— Не стоит, у нас уже многое подчеркнуто. Напиши красными чернилами, а еще лучше — возьми в рамочку, ведь это — ключевое слово. В общем, сама подумай, ты не хуже меня разбираешься.

4. — Понятно, — сказал Стяжаев. — Ты предлагаешь распределить корм пропорционально выручке каждого животного. Остроумно, ничего не скажешь!

— Я рад, что ты, наконец, догадался, но это далеко не все. Не стоило бы разворачивать целую кампанию в прессе только ради того, чтобы лишний раз поговорить о еде и блеснуть остроумием. Я, конечно, и сам не прочь повеселиться и вкусно поесть, но существуют и высшие ценности.

— Например?

— Например, свобода. Я считаю, что тем, кто полностью окупил расходы по своему содержанию, плюс налоги, плюс муниципальные сборы, плюс взносы в Пенсионный фонд, плюс небольшой процент в фонд зоопарка, нужно дать полную свободу.

— Ты так думаешь?

— Только так. Иначе мы просто не имеем права заводить разговор о справедливости.

— Хорошо. Но тогда в скором времени в зоопарке останутся только худшие.

— Ничего подобного! Я не собираюсь из милости кормить бездельников и уродов!.. Так. Ты уже освободилась?

— Да, — сказала Марина.

— Тогда пиши: «А КОТОРЫЕ СЕБЯ НЕ ОКУПАЮТ, ТЕХ ГНАТЬ!», восклицательный знак, и слово «гнать» подчеркни жирно, черным фломастером. Чтобы не думали, что я шучу. Да, только так! Гнать в три шеи, и никаких поблажек!

Марина взялась за дело, а Стяжаев задумался.

— Нет, — сказал он наконец. — Так нельзя. Сам подумай, к чему это приведет: животные без всякого надзора будут бродить по улицам, озлобяться, начнут приставать к людям, кусаться…

— Так что же, мы, по-твоему, управы на них не найдем? — решительно сказал Упендра. — Пиши: «А КОТОРЫЕ БУДУТ КУСАТЬСЯ, ТЕХ ЗАДЕРЖИВАТЬ — И ЗА РЕШЕТКУ!!!» Три восклицательных знака, и все подчеркнуть… Написала? Теперь прочти все с самого начала. Посмотрим, что получилось.

5. Марина откашлялась и громко прочла заголовок статьи:

— «В ЗАЩИТУ ЖИВОТНЫХ».

— Надо же! — восхитился Упендра. — Я уже и сам успел забыть, как называлась моя статья, а у нее записано! Отлично! Читай дальше.

— «ЖИВОТНЫМ ТОЖЕ НУЖНА СПРАВЕДЛИВОСТЬ», — громко продекламировала Марина.

— Ты слышишь? Это же буквально мои слова! — вокликнул Упендра, — Я даже помню, как я это говорил. — Ну, дальше.

— «ПРЕДЛАГАЮ», — прочла Марина.

— Точно! Ну, слово в слово! Ты просто молодчина.

— «ПРЕДЛАГАЮ КОНКРЕТНОЕ РЕШЕНИЕ!»

— Правильно. Давно пора предложить что-то конкретное. Мир устал от общих фраз. И не удивительно, что все философствуют, а никто никого не слушает. Просто потеряли надежду услышать что-нибудь дельное. Я по себе знаю. Бывает, начнешь смотреть какую-нибудь передачу с интригующей заставкой, а после двух-трех кадров уже с трудом заставляешь себя следить, потому что знаешь заранее, что будет дальше.

Между тем передача «В мире животных» уже кончилась, и теперь по телевизору показывали состязания по гребле на байдарках и каноэ.

6. Когда соседка дочитала статью до конца, Упендра на минуту задумался, а потом сказал:

— Между прочим, у меня появилась одна философская мысль, и кстати, ее тоже не мешало бы изложить в письменном виде и отправить в специальный журнал.

— Может, в «Вопросы философии»? — подсказала Марина.

— Совершенно верно, именно туда, — сказал Упендра. — Так что это тоже надо будет записать.

— О чем же твоя мысль? — поинтересовался Стяжаев.

— Эта мысль о том, что любая идея, если ее как следует развить, в конце концов переходит в свою противоположность. Отсюда вывод: если хочешь добиться какого-то позитивного результата, ничего не доводи до конца. В каждом деле надо вовремя остановиться.

— А что делать дальше со статьей о животных? — спросила Марина.

— Отмерь ровно половину, а лучше две трети или около того, и поставь точку, а остальное зачеркни.

Марина принялась усердно отсчитывать буквы, а Стяжаев сказал:

— Боюсь, из того, что останется, читатели мало что поймут.

— Почему? — возразил Упендра. — Ведь ты же понял, а они, надеюсь, не глупее тебя.

— Я пользовался твоими пояснениями, а у них такой возможности не будет.

— Спасибо за идею! Мы им такую возможность предоставим. Марина! Будь добра, когда зачеркнешь все лишнее, поставь внизу наш адрес и номер телефона. И хватит об этом! Пора ужинать. А то скоро пойдут звонки, и мне уже будет не до еды.

7. За ужином Дмитрий Васильевич спросил:

— Кстати, как продвигается твоя книга?

— Какая книга? Куда продвигается? — переспросил с набитым ртом Упендра. — Ах, книга! Ты ведь еще ничего не знаешь. С книгой покончено.

— Как! Ты ее уже дописал?

— Да нет. Я решил вообще больше ничего не писать, кроме хлестких статей на самые острые темы. Вместо писанины лучше буду ставить фильмы.

— Фильмы?!

— Да. В наше время книг уже практически никто не пишет, а главное — не читает. Все переходят на режиссуру. И это разумно. Сам подумай: ну что такое книга? Кто ее прочтет? В лучшем случае, какие-нибудь два-три умника. А фильм может посмотреть каждый, у кого есть телевизор. И потом, в книге всего не передашь. Взять хотя бы музыку. Ведь я, когда сочиняю, всегда представляю себе какую-нибудь мелодию. Например, в моем «Чемодане», в самом конце, когда главный герой уплывает на лодке…

— А разве он не уезжает на поезде? — осторожно напонила Марина.

— Нет, я уже изменил конец. Согласись, уезжать из чемодана на поезде — это, мягко говоря, надуманно.

Марина засмеялась.

Стяжаев почувствовал, как подступает злость, но решил пока промолчать.

— Закройте глаза и представьте такую картину, — сказал Упендра. — Низкие своды чемоданов, едва уловимое колыхание воды, медленно удаляющаяся лодка, а в лодке — он, одинокий странник. И в это время с экрана звучит примерно такая музыка.