Четвертая экспедиция (сборник)

«Ну ладно, – успокоила себя Саша, – та моя услуга еще действительна, и это значит, что я еще не совсем обнаглела». Хотя в настоящей дружбе никто не считает, кто кому сколько сделал или не сделал. Но была ли их дружба настоящей? Некоторые вообще считают, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы. Она либо, в конце концов, заканчивается постелью, либо потихоньку сама собой прекращается. Но Саше временами было удобно, что Мишка рядом с ней, и данное статус-кво пока сохранялось.

Меж тем они пришли на начальную точку, и Мишка предложил:

– Ты, Сашуль, пока полежи в тенечке под теми кустиками, а я пока тут полазаю.

– Хорошо, Миш, я только пять минуточек, а потом я тебе помогу: пойду обнажение опишу. Если найдешь место удачное, покажешь.

– Хорошо, Сань, отдохни пока.

– Миш, если засну, толкни, ладно?

– Ладно.

Саша прилегла на травку, запрокинув руки за голову, и стала непроизвольно наблюдать за чистым голубым небом, на котором не было ни единого облачка. Высоко летали какие-то птички: то ли ласточки, то ли стрижи, то ли еще какие, непонятно. Значит, опять жара к полудню будет невыносимая. Опять подумалось о Димке. Любит ли она его? Да нет, конечно, если сама себе задает этот вопрос. Но приятное волнение при возникших мыслях о нем она явно испытывала. Саша сама не заметила, как задремала.

Однако вскоре она очнулась, вероятно, от нарастающей жары. Солнце переместилось, и коротенькая тень от низкорослых кустиков исчезла. Другой значимой растительности поблизости не было. Мишка над этим кустом пытался прилаживать штормовку, чтобы немного продлить тень над Сашей.

– Вот, черт, все же я тебя разбудил, – с досадой произнес он.

– Миш, спасибо, конечно, но я же просила меня разбудить, – сказала Саша.

– Да ничего, я бы сам справился, а ты бы лучше поспала.

– Нет, хватит, я еще не совсем бессовестная. Пойду на обнажение. Где мой дневник и карандаш?

– В правом кармане рюкзака.

– Вот и отлично, я пошла.

– Саш, погоди, давай тогда уже дальше на глауконитовые песчаники перейдем, и там ты ими и займешься. А это обнажение мы у ребят из второй бригады спишем. Они уже были здесь. Я еще утром договорился с ними на линейке. И потом мы с ними поменяемся.

– Молодец, ты это здорово придумал, – обрадовалась Саша. – Так мы еще и искупаться можем успеть в том межгорном прудике.

– Искупаться это хорошо. Но потом по самой жаре на полигон тащиться. Тебе же самой плохо будет. Да и на обед можем опоздать.

–Нет, все отлично складывается. Там сегодня гидрогеологи по электроразведке практику проходят. Как раз на плотине что-то приборами измеряют. Мы с ними на геофизической машине и вернемся. У меня там подружка Наташка сегодня за бригадира. Договоримся.

– У тебя на все ответ готов, – произнес Дима. – Ну хорошо, давай тогда по быстрому с вугорской свитой заканчивать.

Еще через час палить стало нещадно. Закончив по быстрому с минимальной программой самостоятельного маршрута, они направились на Риду. Так в шутку называли студенты местный небольшой межгорный ставок, который заполнялся по весне талыми водами и тем небольшим количеством дождей, которые здесь случаются зимой. Но он действительно вполне напоминал знаменитое горное озеро на Кавказе хотя бы зеленоватым цветом воды. Наверное, в этом небольшом горном ставке между Прохладным и Трудо-любовкой были окрещены в геологи и геофизики чуть ли не все ныне живущие разведчики недр России и бывшего Союза.

Саша с разбегу бросилась в пруд. Эти живительные воды местной «Риды», приняв в свои объятия упругое тело молодой девушки, сразу же вернули Сашу к жизни, прогнав усталость. И ее молодой организм тут же забыл о случившемся ночном «недосыпе».

* * *

Ближе к вечеру, когда жара пошла на спад, на полигон с товарищеским визитом прибыли соседи: студенты-геологи из Санкт-Петербургского университета и российского геологоразведочного университета, проходившие учебную практику неподалеку. В программе визита были товарищеские встречи по волейболу.

На полигоне была вполне неплохая волейбольная площадка, располагавшаяся ниже линий домиков – там, где еще немного дальше начинался знакомый студентам всех поколений «пьяный» овраг. Саша вместе с внушительной группой поддержки болела за своих ребят. Еще бы, в команде вместе со студентами играл и Димка. Причем играл очень неплохо. Чувствовалось, особенно по подачам, что он раньше серьезно занимался волейболом. Во встрече с московскими геологами из РГГРУ в заключительной решающей партии при абсолютно равной игре последняя подача переходила из рук в руки. И когда на контрольную подачу встал Дима, и от него зависела вся игра, эмоции на площадке накалились настолько, что Саша не удержалась и крикнула на всю площадку:

– Димочка, миленький, ну давай!

Ленка с Надькой многозначительно посмотрели на Сашу. Сама Саша перехватила обеспокоенный и ревностный взгляд Мишки, но тут же приветливо помахала ему рукой, чтобы снять возникшее напряжение и невзначай не обидеть друга. Оглянулся на Сашу и Димка, и подмигнул ей, и это все заметили. Над площадкой повисла напряженная тишина.

Дима высоко подбросил мяч, потом подпрыгнул сам и при сильном ударе так закрутил его, что долговязый игрок команды соперника не смог хорошо его принять, и после первого же касания мяч опустился за линией площадки.

И тут все площадка взорвалась громогласным победным возгласом МГУшников. Димку подхватили и начали качать. А тот, оглядываясь гордо по сторонам, пытался разыскать взглядом Сашу. Он надеялся, что теперь он уж точно добьется ее расположения и желанной близости.

А Саша в это мгновение была просто счастлива от победы своей команды, и оттого что решающую точку в матче поставил герой дня Димка, который из полутора сотен девчонок на полигоне выбрал именно ее, и просто от хорошего настроения. Она, наконец, пробралась сквозь толпу к Димке, которого качающие уже поставили на ноги, и не сдержавшись, бросилась к нему на шею и чмокнула в щечку. Димка попытался задержать ее в своих объятиях, но Саша, уже овладевшая собой, немного отстранилась и прошептала тихонько ему на ухо:

– Ну, Димочка, только не здесь.

Потом, когда эмоции немного улеглись, уже в вечерних сумерках началась вторая часть мероприятия. На традиционном месте разожгли большой костер, и пошел самодеятельный студенческий концерт, больше похожий на капустник. Было весело, интересно, а временами немного грустно. Но грусть эта была светлой и, как это ни странно, радостной и романтичной. Она навевалась теми песнями, которые знали и любили геологи разных поколений. И конечно, песню, давно ставшую геологическим гимном, распевали хором, но тихо и проникновенно:

Люди идут по свету,

Им вроде немного надо:

Была бы прочна палатка,

Да был бы нетруден путь.

Но с дымом сливается песня,

Ребята отводят взгляды.

И шепчет во сне бродяга кому-то:

«Не позабудь».

А после того, как гости разъехались, у костра осталось десятка два студентов, которые собрались вокруг Михаила. Он владел гитарой лучше многих других. Вот и сейчас, солируя на гитаре и напевая вместе со всеми другими известную песню Юрия Визбора, Миша не мог оторвать взгляда от Саши, в глазах которой отражалось пламя костра. И она заворожено смотрела на него, подпевая со всеми эти нехитрые и красивые слова под прекрасную мелодию и восхищаясь талантом своего друга.

Милая моя, солнышко лесное,

Где, в каких краях встретимся с тобою?

И Димка, герой дня, сидел тут же, слегка приобняв Сашу. Потом пели и много других песен, которые обычно поют у костра: «Перекаты», «Домбайский вальс», «Изгиб гитары желтой...».

Дима наклонился к Саше и прошептал:

– Пойдем, погуляем.

Саша ответила:

– Пойдем, только не будем уходить вместе. Давай сначала я, а ты минут через десять. Не хочу Мишку расстраивать. Встретимся у столовой.