Приключения вертихвостки (СИ)

— Ну, хорошо. Я даю тебе слово, что помогу вашей деревне вылезти из этого дерьма. Во всяком случае, я постараюсь. Очень.

Пацан вдруг перестал быть серьезным и радостно улыбнулся мне. И в одно мгновение исчез маленький мужичок, и передо мной появился настоящий вихрастый веснушчатый ребенок. Улыбка его была открытой и дружеской.

— Меня Егором зовут, — сообщил он мне.

— А я Зина, — я протянула ему ладошку. — Будем знакомы.

Он осторожно пожал мою руку.

— А я здесь пока вот гусей пасу. Соседи просят. За это мне немного денег дают. Кто сколько может. Гуси хорошие. Они меня слушаются.

Я смотрела на него, и на меня откуда-то сверху снизошел вселенский покой. Я вдруг твердо решила, что обязательно сдержу все свои обещания. Ведь человеку, чтобы сдержать обещания, совсем не нужно переться в депутаты всяких там разных дум, советов и аппаратов. Надо просто однажды понять, для чего ты пришел сюда и в чем заключается твое самое главное дело. И тогда у тебя обязательно все получится. А все остальное — просто надуманные пустяки.

Назад я шла рядом с Егором. Он даже разрешил мне немножко поуправлять его гусями с помощью волшебной хворостины. И гуси против меня совсем не возражали. Так мы добрались до деревенской околицы и расстались около нее лучшими друзьями. Егор погнал свое стадо на новое пастбище, а я вознамерилась вернуться к моим детективам. «Небось, уж потеряли меня, — подумала я. — Что-то я их уже часа два не видела. Тоже мне, охраняльщики. Так вот скрадут хозяйку, и никто даже не мявкнет». Мысль часто бывает материальной, но на этот раз мне совсем этого не хотелось бы.

Хоть деревенская околица и означала здесь границу цивилизации, но телефонная сеть тут все же имелась. С этого и начались все мои сегодняшние неприятности.

Постояв немного около деревянной ограды, которой был обнесен двор дома, где я провела сегодняшнюю ночь, я вдруг решила вернуться к реке. «Ну, чего дома-то сидеть? Времени еще куча. В Москву только завтра утром ехать. А где я еще такую красоту увижу? Да и занять себя нечем». Пока я стояла около околицы, решая, чем бы заняться, из дома вышел Олег. Я не видела его уже больше двух месяцев, и теперь его всегда подтянутая фигура и сосредоточенный взгляд придали мне дополнительную уверенность в завтрашнем дне. Заметив меня, он подошел и тихо сказал:

— Зина, вы надолго одна не отлучайтесь. Мои ребята за вами приглядывают, но все же надо пока поберечься. Завтра трудный день, сегодня хорошо бы вам пораньше лечь. Да и нам так спокойнее будет.

Сообщив мне все это негромким деловым голосом, Олег так же неторопливо развернулся и ушел в дом. Я стояла, переваривая услышанное. Во, дают! А я думала, что гуляю себе без присмотра, где вздумается, а оказывается, за мной куча народу присматривает. Профессионалы! Я улыбнулась и подумала, что надо бы и вправду еще прогуляться. Чего в такой замечательный день дома-то сидеть? Может, еще что-нибудь полезное узнаю.

Приняв это решение, я снова потопала на высокий косогор. Солнце поднялось уже довольно высоко и припекало во всю свою августовскую силу. Я снова присела на возвышавшийся над рекой берег и стала смотреть вдаль. Кто-то сказал, что человек может бесконечно долго смотреть на огонь, работающую женщину и на текущую воду. Это правда. Текущая вдаль река завораживала. Я смотрела на нее и смотрела, пока глаза мои не стали слипаться. Тогда я свернулась калачиком на самой макушке крутого косогора и задремала.

Телефон зазвонил, как всегда, невовремя. Я нехотя открыла глаза, вырывая себя из плена дневных сновидений. Мне снилась моя мать. Он шла по песчаному берегу реки и улыбалась мне. А я, маленькая, в белом платье с красными горохами, бежала к ней навстречу. Сон был таким ярким, что казался мне явью. И во сне я все бежала и бежала, и никак не могла добежать к матери. У меня уже почти не было сил, но я видела, как она идет ко мне и приветливо машет рукой. И улыбается. А я все бежала и бежала к ней. Из последних сил.

Номер в телефоне был незнакомым, но, расслабившись от деревенской тишины и яркого солнышка, я беспечно ответила:

— Я вас слушаю.

— Доченька, дитятко мое. Наконец-то я тебя нашла, — голос в трубке был смутно знакомым, но только очень-очень далеким.

— Кто это? Говорите громче, я вас не слышу, — заорала я в телефон, позабыв про все на свете. Меня уже целую вечность никто не называл доченькой.

— Зиночка. Это я, твоя мама.

У меня замерло сердце. Я попыталась ответить, но только хриплый стон вырвался из моего горла. Прокашлявшись, я заорала в трубку:

— Мама, ты где?

— Я здесь, в Москве. Метро Алтуфьево, кажется. Зиночка, у меня беда. Помоги мне, дочка, прошу тебя.

Ни секунды не раздумывая, я вскочила с берега и бросилась в деревню. Как будто и не было этих лет! Я долгими ночами представляла себе, как моя, заблудшая где-то среди планеты Земля, мать однажды одумается и призовет меня к себе. Я не могла поверить своим ушам. Этот день наступил. Я забыла обо всем, даже о грядущем гигантском наследстве. Вся моя сущность потянулась к этому голосу, такому родному и желанному. Почти забытому, почти потерянному. Я бежала через луг, думая только о том, где сейчас раздобыть машину, чтобы поскорее добраться до Москвы.

Навстречу мне попался мужичок на стареньком раздолбанном «Запорожце». Я рванула к нему.

— До Москвы подбросите? Только сначала тормознете, где скажу, — я почти на автомате сообразила, что без денег далеко не уеду, — мой вопрос вогнал его в ступор. — Тысяча евро. Идет? — Мужик больше меня ни о чем не спрашивал.

Он притормозил около моего деревенского пристанища, я метнулась в дом, схватила сумку и на той же скорости, не останавливаясь и ничего никому не объясняя, влетела в крошечную смешную машинку.

Мы гнали машину на предельной скорости. Мы — это потому, что я страшно боялась, что старенький «Запор» лопнет от натуги, не дотянув до столицы, и постоянно уговаривала его ехать красиво и плавно. Но, несмотря на мои уговоры, машина взбрыкивала и подскакивала, как непослушный ослик на арене цирка. Впереди уже показались окраины города, и я, попросив подвезти меня к ближайшему банкомату, щедро расплатилась с обалдевшим от счастья крестьянином. Дальнейший мой путь был прост: метро и только метро. Препротивные московские пробки делали путешествие по городу не просто невозможным, а просто исключительно невозможным.

Вырвавшись из вязких лап толпы, которой всегда наполнено любое метро во всех столицах мира, я выскочила на поверхность в Алтуфьево и, лихорадочно озираясь по сторонам, стала набирать номер на светящемся дисплее. Но раз за разом автоматический приятный голос отвечал мне:

— Абонент временно недоступен.

Больше мне никто не звонил. И абонент упорно был недоступен. В моей голове бродили разные мысли. Рядом со мной остановилась машина.

— Дэвушька, тэбе подвезти?

Голос звучал ласково. Мне сейчас было все равно куда ехать. Я открыла дверцу стареньких красных «Жигулей», но в этот момент кто-то крепко схватил меня за локоть.

— Зинаида Иосифовна. Ну, это уже слишком. — Голос моего наиглавнейшего детектива Олега был для меня неожиданностью. Скорее приятной. Крепко держа за руку, он повел меня в сторону большого черного автомобиля, припаркованного недалеко от метро. Того самого, который встречал меня вчера в аэропорту. Я молча села в машину, и мы двинулись в обратный путь.

В деревеньку, объявленную моей крепостью, мы добрались без приключений. Я дождалась вечера и также молча легла спать. Детективы меня ни о чем не спрашивали. Они видели, в каком я состоянии и только укоризненно и молча качали головами. Лишь Олег всего один раз решился. Он подошел ко мне и сказал тихо:

— Ты бы, Зина, побереглась. Сейчас самое время поберечься.

Я была с ним согласна, но сил у меня не нашлось даже на простой кивок головы. Я была опустошена и раздавлена. Зачем она так поступила. Что это вообще означало? Я терялась в догадках и металась по спальне не находя ответов.