Четвертая экспедиция (сборник)

– Ну что, поехали. Все на борту, – сказал Алексей штурману.

Моторист подобрал швартовые концы, и «Гранд» отошел от причала, быстро набирая скорость. Позади остались Ольхонские ворота – маленький пролив между берегом и островом Ольхон, через который ходил паром. Сейчас на него открывался прекрасный вид: в пролив входила быстроходная «Комета».

– Дальше наш путь пойдет по проливу под названием Малое море, между материком и островом Ольхон, – пояснял Алексей. – Его ширина, как видите, доходит местами до нескольких километров. Слева от нас на берегу сейчас многочисленные турбазы, большинство из которых остались еще с советских времен. До них еще можно добраться на «Жигулях» по грунтовке, а дальше, километров через тридцать кончается даже линия электропередач, а за ней и дорога становится непроходимой. Разве что на полноприводных джипах и вездеходах можно перемещаться с довольно большим риском.

– А там, что за ущелье слева? – поинтересовался Владимир.

– Это так называемое Сарминское ущелье, – пояснил Алексей, – через которое холодные воздушные массы с окрестных плато сползают к Байкалу, создавая мощный ветер. Зимой он очень силен и допекает рыбаков, которые здесь занимаются ловом со льда. Их палатки буквально может сдуть.

– Но сейчас здесь вполне тихо и тепло.

– Конечно, сейчас в конце июля самое теплое время. Вода здесь в Малом море может в самые жаркие дни прогреваться даже до 20 градусов, потому что глубина Байкала здесь первые десятки метров, в то время как в основной чаше озера больше полутора километров. Там вода совсем холодная даже в жаркую погоду.

– Да, здесь места уже намного интереснее, – сказала Ирина, – вон на берегу сколько палаток и машин.

– А сейчас, дорогие туристы, наступило время обеда, и я предлагаю перекусить, поскольку на базе мы будем еще нескоро, и там нас сегодня ждет только ужин, – сказал Алексей.

– У нас, что, работает система «все включено»? – поинтересовался Владимир.

– Все, что имеется, включено. Спонсоры наши не поскупились.

– А омуль включен?

– Омуль включен, прежде всего, причем во всех видах: свежем, соленом, горячего и холодного копчения. Здесь он доступен так же, как лук или редиска на вашей дачной грядке в Подмосковье.

– Это здорово. Я никогда не видел рыбы вкуснее копченого байкальского омуля, – обрадовался Владимир. – Да и слабосоленый он вкуснее любой мыслимой селедочки.

– Ну тогда налетаем, – сказал Алексей, достав из холодильника и буфета самой разнообразной снеди, а к этому еще и холодного пива.

– Если дама желает, есть и хорошее сухое вино, ликер и даже напитки покрепче, – продолжал радовать Алексей разнообразием ассортимента.

– Нет, спасибо, я хоть и не любитель пива, но с такой чудной рыбкой другие напитки только испортят вкус, – ответила Ирина. – Я лучше выпью стаканчик вашего пива, а потом воды или сока томатного.

– Вот и отлично, тогда приступаем, – скомандовал Алексей, разливая пенящееся холодное пиво в высокие тонкие стаканы.

Обстановка сразу разрядилась, все повеселели и даже у Владимира притупилось чувство неясной тревоги, которое он испытал при прощании с Игорем.

– А сейчас на минуточку прервемся, чтобы посмотреть направо, – произнес Алексей. Обратите внимание на этот небольшой остров под названием Огой. Если присмотритесь, увидите на вершине нечто вроде круглой фигурной перевернутой ступы. Она вся из мрамора и сделана по современному специальному проекту, но в старинных буддистских мотивах.

– И кто же и с какой целью ее построил? – поинтересовался Владимир.

– Здесь чуть ли ни на каждом шагу есть особые места, откуда по бурятским преданиям можно общаться с духами, – продолжал Алексей. – По нынешней терминологии – особые энергетические зоны. В таких местах буддисты сооружают подобные ступы, только более скромные. И один из современных богатеев, видимо, таким способом зарабатывает прощение Будды и благословение на земные дела.

Тем временем слева по берегу закончились турбазы и какие-либо дороги, а справа вдали виднелось побережье острова Ольхон, протянувшегося больше, чем на 100 километров почти параллельно байкальскому берегу. С этой стороны остров выглядел не слишком привлекательно: почти голые берега. Это все из-за сильных зимних ветров, спускающихся с западного высокого берега Байкала. Говорят, что с противоположной стороны, обращенной к глубокому Байкалу, остров красивый и лесистый.

– Господа туристы, забыл Вас предупредить еще об одном, – сказал Алексей. – У нас на базе «Зама» не берет мобильная связь. Так что там будет для вас полный отдых от цивилизации. Поэтому, если кому надо сделать последние звонки и предупредить родных и близких, надо это делать сейчас, пока мы проходим справа поселок Хужир – административный центр Ольхона. Там последний ретранслятор мобильной связи.

Владимир подумал о Лене с Юлей, которым за эти дни ни разу не позвонил. Лена явно обиделась из-за этой поездки, и потому не звонила сама. Он тоже, заочно чувствуя свою вину, не знал, как разговаривать с Леной, чтобы ее еще больше не расстроить. Ведь ее подозрения на счет связи с Ириной – чистой воды, правда.

И пока он размышлял, глядя на телефон, тот неожиданно зазвонил сам. По определителю на дисплее было видно, что звонит Лена. «Слава богу, – подумал он, – она «оттаяла» и соскучилась по мне, как и я по ней». Владимир тут же нажал кнопку «ответ» и почти крикнул:

– Леночка, любимая, я скоро приеду!

Он перехватил недовольный взгляд Ирины, которая отвернулась и вышла на корму катера. Но в ответ Владимир услышал голос дочери:

– Папуля, это я. Ты когда к нам приедешь? Ты же обещал. Я уже совсем соскучилась.

– Доченька, милая, я скоро приеду. Я тебе привезу много интересных подарков и гостинцев.

– Ой, здорово, только скорей приезжай, а то мама часто плачет, когда я ее спрашиваю про тебя.

– Хорошо, Юленька, я совсем скоро приеду, уже через четыре дня.

– Пап, это долго, постарайся быстрей, ладно.

– Ладно, миленькая, я постараюсь. Ты только маму слушайся и помогай ей.

– А я слушаюсь и помогаю.

– Ну и замечательно. До свидания, родная.

– До свидания, папочка.

У Владимира защемило в груди. Какой же он дурак! Как можно изменить своим самым близким людям! Разве плохо им было всего-то год назад до того рокового звонка Ирины, когда он еще не погрузился снова с головой в свою музыкальную карьеру, сопровождаемую неизбежной и неотвратимой близостью с самой Ириной? Да, у них не хватало денег на красивые игрушки Юленьке, а Лене на вечерние платья, чтобы даже просто присутствовать на его концертах. Но зато было другое: душевное спокойствие, любовь и уважение, тепло домашнего уюта. И теперь это можно потерять в один миг. А взамен что? Имя на афишах, чтобы тешить свою гордыню? А в придачу навязчивая Ирина, которая, бесспорно, добилась успешного результата в его публичной раскрутке и тем самым принесла материальное благополучие в их семью. И это все? Нет, пожалуй, еще неуемная животная страсть, которую они испытывают друг к другу и которую нельзя сбрасывать со счетов. Но в обмен на это Ирина пытается получить его самого в полное свое распоряжение. И какой же у него теперь выбор? Ответ в душе был только один – свои девчонки – Юленька и Леночка. Но тогда, в конце концов, через несколько лет он окажется рядовым пианистом, выступающим с какими-нибудь заштатными оркестрами. А выросшая к тому времени дочурка будет стесняться появляться среди сверстниц в скромных платьицах и дешевых джинсах. И непроизвольно будет винить в этом своих родителей, как бы она их не любила. И все это неизбежно отразится на мире и спокойствии в их уютном семейном гнездышке. Так что реального выбора не было. Что делать? Довериться судьбе? Владимир и так замечал, что все его попытки продолжить удачное начало новой симфонии перебиваются «темой судьбы» из пятой симфонии Бетховена. При этом вспоминались слова самого великого композитора: «Так судьба стучится в дверь!». Какая же судьба стучалась сейчас в дверь к Владимиру и не давала ему покоя?