Остров Невезения

— Я сделаю копию, — наконец, сказала она, продолжая изучать документ, и удалилась к своему рабочему столу.

Мы с Лали присели за стол и приступили к заполнению анкеты. Указывая её полное имя и гражданство, я узнал, что Лали представляется, как гражданка Италии. А это удостоверение личности она совсем недавно приобрела, и ещё нигде не применяла.

— Лали, ты уверена, что они здесь не помнят тебя, как Лали из Грузии?

— Надеюсь, что уже не помнят, — неуверенно ответила она.

Я невольно подумал о служащей, принявшей Лалин документ. Украдкой взглянул в её сторону. Над её столом склонились две сотрудницы, они вместе что-то рассматривали. Я не стал ничего говорить Лали, лишь подумал, что их внимание, вероятно, занято её документом.

Закончив с анкетой, я подал знак, что у нас всё готово. Та вернулась к нам, приняла анкету и обещала вскоре принять нас. Просила подождать. В её поведении я легко заметил напряжение и излишнее внимание к нам.

Мы продолжали тупо сидеть за столом.

— Лали, думается мне, что нам лучше уйти отсюда, да побыстрей!

— Почему? — поникши спросила Лали, сама, уже догадываясь о происходящем.

— Ты заметила, как она рассматривала твой документ? Затем она делала это со своими коллегами. Она взяла его, чтобы сделать копию, но так и не вернула тебе. Почему? Просит чего-то ожидать, якобы она чем-то занята. Понаблюдай за ней. Ничем она не занята. Она кого-то ожидает, а нас придерживает. Лали, возможно, это моя обострённая паранойя, но я заметил, как они все поглядывают на нас, — комментировал я происходящее вокруг нас.

Лали не отвечала. Я взглянул на неё. Её воля была парализована паникой.

— Лали! Вставай, уходим. Это капкан! — призвал я её.

— Не может быть, — неуверенно прошептала Лали. — Да и куда бежать? Мы в анкете указали свой адрес…

— Во всяком случае, останемся на свободе. Домой позвоним, предупредим, — рассуждал я, наблюдая вокруг. Внимательные взгляды украдкой, которыми нас одаривали все сотрудники агентства, подтверждали мои подозрения.

— А документ? Снова остаться без документов? — с досадой спросила Лали.

— Какой документ, Лали! Раскрой глаза и посмотри вокруг, ты не замечаешь, как они рассматривают нас? Впрочем, уже поздно. Взгляни на входную дверь.

Вплотную к стеклянной двери припарковался полицейский микроавтобус, оставив узкое контролируемое пространство для входа и выхода.

Молодой полицейский вышел из автобуса и тупо встал у прохода. Лали вся сникла.

Я соображал, что есть при мне в карманах. Кроме студенческого билета, который я предъявлял для пользования бесплатным Интернетом в местном колледже, в карманах были банковские карточки на моё имя и Джаспера. Кроме того, завалялась платёжка от лондонского агентства, тоже на имя Джаспера. Этого достаточно, чтобы вызвать подозрение и неудобные вопросы. Если же посетить мою комнату с обыском, то там легко можно найти паспорт на имя Джаспера, с моим фото.

Вскоре подъехал легковой автомобиль. Вышли двое мужчин в штатском. По одному из них, я определил, что это служащие местной миграционной службы.

Перед тем как войти в контору, они коротко переговорили с дежурившим полицейским.

Молодая особа, просившая нас ожидать, вышла им на встречу. Передала им Лалино удостоверение, и кивком головы указала в нашу сторону. Мужчины взглянули на нас. С одним из них я встретился взглядом.

Расслабься! Я здесь лишь помогал в качестве переводчика… Мы едва знакомы. Так мне следует представить им себя. Главное, избежать личного досмотра. Ограничиться предъявлением студенческого билета. Документ железный и вполне достаточный, чтобы установить мою личность.

— Добрый день! — Обратились к нам эти двое. — Мы офицеры миграционной службы Саутхэмптона, — представились они, не предъявляя нам никаких удостоверений.

— Добрый день, — ответил я.

— Это ваш документ? Обратился один из них к Лали, проигнорировав меня.

В данном случае, их хамское пренебрежение моей особой, меня вовсе не оскорбило.

В ответ, Лали лишь кивнула им головой.

— Мы считаем, что это не ваше удостоверение, а фотография в нём переклеена. Вам придётся пройти с нами, — перешёл он к делу.

Лали вопросительно взглянула на меня.

— Вы вместе, верно? — обратился он ко мне, проигнорировав Лалино непонимание.

— Да. Меня просили помочь заполнить анкеты, — ответил я.

— Можно увидеть ваши документы? — обратился ко мне второй, молчавший до сих пор.

— Пожалуйста.

Я полез в карман за бумажником. В нём, кроме студенческого билета на имя Стыцькофф, находились и банковские карточки. Одна из них, на имя Джаспера. Три другие — на моё действительное имя, полученные по банковским счетам, открытым на мой украинский паспорт. Одна из этих карточек с датой выдачи, на пару месяцев ранее формального прибытия в страну беженца Стыцькоффа. Галерея имён и хронология — довольно богатая и запутанная.

Я мысленно выругал себя, что не приготовил студенческий билет до их прихода. Идиот! Ведь с прибытием полиции уже было ясно, что мне придётся предъявлять его. У меня, было достаточно времени до их приезда, чтобы достать нужный для предъявления документ. И вообще, носить с собой документы на разные имена — это преступная халатность, реальный повод схлопотать неудобные вопросы и загреметь на ровном месте.

Студенческий билет хранился в верхней ячейке бумажника, это избавило меня от поисков под внимательными взглядами вежливых церберов. Я вынул студенческую карточку, и неторопливо упрятал бумажник обратно в карман брюк. Молча, протянул им документ. С облегчением отметил, что они не проявили никакого внимания к моему бумажнику.

Чиновник принял документ, и принялся изучать его. Затем, набрал на своём мобильном телефоне номер, указанный на обратной стороне студенческого билете. «Неспокойный цербер», — подумал я, наблюдая за ним.

На занятиях в колледже я не появлялся уже несколько месяцев, но я знал, что документ фактически оставался действительным, иначе, меня бы не допускали к пользованию их Интернетом.

— Вас беспокоит миграционная служба Саутхэмптона. Нам необходимо уточнить, существует ли у вас такой студент?

Он продиктовал, указанное в удостоверение полное имя и номер документа. Положительный ответ он получил быстро.

— Спасибо. Нет, всё в порядке, — коротко ответил он.

Возвращать документ он не спешил. Посмотрел на меня внимательней, что-то соображая. Затем, протянул мне карточку.

— Твои услуги, мистер Стыцькофф, сопряжены с опасностью. В будущем, когда будешь помогать кому-то с поддельными документами, проси за это дополнительную оплату, — шутливо комментировал он, явно довольный своей шуткой. — Свободен.

Я спешно покинул их, скрутив фигу в кармане, защищаясь от их провожающих взглядов.

Работа этих джентльменов не вызывало у меня никакого уважения. Сотрудница агентства, настучавшая на нас, смущённо уткнулась в монитор, избегая взгляда со мной. Хотелось подойти и сказать ей! Я лишь мысленно пожелал этой дешёвке…

Вышел из агентства, и перешёл на другую сторону улицы к пабу. Питейное заведение в это время дня пустовало. Захотелось зайти и загасить огонь в душе.

Спустя минуту, они вывели Лали из агентства. Посадили её в микроавтобус и отъехали. Я набрал номер Нели и коротко предупредил об аресте её подруги и возможных гостях в нашем доме. А затем пошёл домой.

Все, кто был дома, пребывали в напряжённом состоянии. Мне пришлось коротко рассказать Неле, как и что, случилось с её подругой. Когда я в своей комнате сортировал вещи из карманов и подыскивал место для сокрытия паспорта и прочего, кто-то постучал в мою дверь.

— Это я, Толя, — тактично отозвался сосед.

— Заходи, Толя, — отозвался я.

— Сергей, я хочу залезть на чердак, подержишь стул? — спросил он.

Я понял, что он хочет что-то спрятать там.

— Пойдём, — согласился я.

С моей подстраховкой-поддержкой Толя открыл вход на чердак и исчез там. Я тоже встал на стул, взялся за края квадратного входа, подтянулся и взобрался наверх.