Остров Невезения

— Мистер Джаспер? — спросил женский голос.

— Да, слушаю, — ответил я, пытаясь определить знакомый голос.

— Вас беспокоит агентство Friday Girls. Вы ещё желаете поработать?

— Я думаю, можно. А что за работа?

— Пока временная. На неделю, возможно, две. Если вас и вашего приятеля это интересует, то зайдите в агентство в течение дня. Если же передумаете, дайте мне знать.

— Хорошо. Вероятно, мы сегодня заглянем к вам. Спасибо за предложение.

— Ну, чо там? — поинтересовался Егор. — Куда сегодня идём?

— Куда-куда… Просыпайся, донор! Нас ждут великие дела. Бери кружку и готовь образец своей продукции. Приглашают на собеседование. Ты же хотел донорством промышлять, — ответил я.

— Это ты хотел. Я серьёзно, кто там объявился? Надеюсь, не из Украины тебе звонили, а то у тебя снова мозги на полдня перемкнёт.

— Вчерашняя мадам звонила. Говорит, тебя Friday Girls срочно хотят. Надо появиться там сегодня.

— Ну и хорошо. Как раз нам делать-то не хрен сегодня, — оживился Егор.

— Позавтракаем, подождём почтальона, и поедем, — предложил я.

— Чо думаешь, сегодня уже могут доставить письма из социальной конторы?

— Если они вчера отправили первым классом, то сегодня могут доставить. Ты же видел наших соседей. Кажется, на втором этаже кто-то есть.

— Да уж, теперь за почтой надо следить. Тот украинский тип, хотя и читать вряд ли может, но корреспонденцию не пропустит никакую, — проворчал Егор.

— Если он заметит, что мы оприходовали письма на имена неких «джасперов», он замучает нас вопросами, — предположил я.

— Кстати, он ищет работу. Помоги ему устроиться испытателем медицинских препаратов. Ему это подойдёт, — предложил Егор.

— Почему я должен его трудоустраивать?

— Потому, что он твой соотечественник?

— Если я займусь этим, то помогу ему устроиться на две работы. Испытателем и донором, — задумался я о перспективе узнать таким путём об научно-исследовательских работах.

— Ты чо, хочешь уступить ему свою донорскую работу? — снова начал Егор. — К тому же, эти две деятельности не совместимы. После испытаний британских препаратов, сперма испытателя станет непригодной даже для производства банного мыла.

— Пусть попробует, и нам расскажет об опытах. Меньше дома будет сидеть и за нами следить, — размышлял я вслух.

— Ты думаешь, они заинтересовались этими объявлениями?

— Не знаю. Во всяком случае, вопросы вчера задавали. Точно составят тебе конкуренцию, Егорушка.

— Ещё бы! Это же единственный способ для украинцев интегрироваться в Европейское соёбщество.

Около десяти часов мы услышали шаги к нашему дому, а затем шорохи и щелчок захлопнувшейся почтовой крышки на входной двери. Попивая чай, сидя в своей комнате, мы легко контролировали входную дверь. Егор вышел из комнаты, подобрал почту, и тут же вернулся.

— Оба-на! Кантора пишет Джасперу и компании, — вручил мне Егор казенный почтовый конверт из социального ведомства.

Кроме двух писем для нас, была ещё и какая-то рекламная рассылка на имя кого-то давно не проживающего в этом доме.

Изучив письмо-извещение, я убедился, что оно содержит моё полное голландское имя и текущий адрес проживания. Само письмо подтверждало, что вопрос о присвоении мне социального номера в процессе подготовки. Это то, что нам надо было. Но дату собеседования нам назначили в далёком будущем. Следовало ожидать более месяца. Нас это не волновало. Достаточно и этого письма.

Выходя из комнаты, я, закрывая дверь, прижал ею маленький клочок бумаги.

— Чо, антиукраинский маячок ставишь? Думаешь, будут непрошенные гости? — комментировал Егор.

— Вернёмся, узнаем. При отсутствии замка, хоть такой контроль.

До стации метро Срэдфорд прошли пешком. Расстояние было немалое, но мы никуда не спешили. Изучали свой район. Затем, поездом метро проехали три остановки, и вышли на станции Вонстэд.

В агентстве «Девушки в конце недели» симпатичная мадам встретила нас очень приветливо.

— Добрый день, парни! Рада видеть вас снова. У нас есть предложение для вас. Есть работа на пару недель. Адвокатской фирме надо помочь навести порядок в их архиве. Это место в районе East Ham. Если согласны, то завтра с утра вас там будут ожидать, — она вопросительно посмотрела на нас, ожидая ответа. — Ах да, чуть не забыла. Мы оплатим вашу работу по шесть фунтов за час, минус налоги. Так что скажите?

— Мы поработаем, — ответил я.

— Ну и здорово. А затем, я предложу вам что-нибудь ещё. Сейчас я напишу вам адрес, и как туда добираться от Стрэдфорд.

— Кстати, мы принесли вам бумаги из офиса социального страхования, — достал я казённое письмо.

— Я-я, — подтвердил голландский Егор.

— Здорово! Позвольте мне сделать копии, — приняла она от нас письма.

Мы остались одни, пока она вышла делать копии.

— Ну, шо, донор, завтра идём на работу, или пока воздержимся, прозвоним в научно-исследовательские институты? — спросил я.

— Поработаем. Посмотрим. Надеюсь, работа не с семи утра. Донорско-испытательные работы пока уступи своим землякам-соседям, — пробурчал Егор.

— Итак, парни. Вот ваши бумаги, спасибо. И адрес, телефон, направление на работу. Вас там будут завтра ожидать к девяти. ОК?

Мы вышли из конторы вполне довольные и свободные до завтрашнего утра.

— Здесь рядом есть банк. Тихое место. Сегодня можно открыть счета, они нам скоро понадобятся, — предложил я.

— Я-я, — согласился Егор.

Мы перешли на соседнюю улицу Broadway Woodford Green. Старый паб Георг стоял на прежнем месте и успешно функционировал. Пройдя квартал вниз по улице, мы пришли к отделению банка Барклиз, где, более года назад, я открыл свой первый банковский счёт.

В самом отделении банка ничего не изменилось. И особенно приятно было увидеть на своём рабочем месте ту же самую тётеньку, которая когда-то оформила нам открытие счетов на украинские паспорта. Девять к одному, что она не помнит меня, подумал я, и мы присели на стулья в ожидании, пока она освободится.

Вскоре, она закончила с клиентами и пригласила нас к своему столу.

— Добрый день, джентльмены. Чем могу помочь? — обратилась она к нам.

— Нам бы открыть счета, — ответил я.

— Хорошо. Могу я видеть ваши документы?

— Пожалуйста, — мы выложили на стол паспорта с письмами от социальной службы.

— Тётя приняла документы. Взглянула, нашла всё необходимое, и приступила к оформлению.

Мы сидели, молча, ожидая окончания процедуры. Закончив вводить в компьютер мои данные, она передала мне мои документы.

— Спасибо, мистер Джаспер. Пожалуйста, продиктуйте мне контрольное слово-пароль.

Я сказал ей слово, а затем, произнёс по буквам. Она внесла в файл. И взглянула на меня.

— Я могла вас видеть где-то раньше? — спросила она, внимательно рассматривая меня. Вежливая улыбка профессионально сохранялась на её лице, но по глазам было видно, что она напряжённо пытается что-то вспомнить.

— Вряд ли. Мы всего лишь неделю в Лондоне, — ответил я, безразлично пожав плечами.

Она лишь кивнула в ответ, продолжая думать о чём-то своём. Я с интересом, но аккуратно наблюдал за ней. Мне хотелось, что бы она ещё немного продвинулась в своих догадках. Было интересно, отфильтрует ли она меня в своей памяти? Однако, поток посетителей, прошедший через её рабочий стол за год и два месяца, — слишком велик для её стареющей памяти.

— Вы впервые в нашем банке? — снова обратилась она ко мне, ожидая, пока компьютер закончит какой-то процесс. Женщина спросила об этом безразличным тоном, как будто вежливо заполняя затянувшуюся техническую паузу. Но я видел, что она всё ещё пытается припомнить, где же она могла видеть меня раньше?

— Впервые. Мы сегодня устроились на работу в агентстве на соседней улице. Там нам советовали открыть банковские счета и направили сюда, — ответил я, глядя ей в глаза. Женщина внимательно выслушала моё объяснение, глядя на меня. По возрасту, она могла быть моей матерью, и я уж начал сожалеть, что доставил ей головоломку.