Армия любовников

льно пульсировать. Это было так неожиданно и страшно, что ей стали безразличны женщина, Эдик, собака, во рту мгновенно высохло до корочки, хотелось пить, пить и пить... Видимо, она побледнела или страх изменил ее победоносно-шляпный вид, но женщина сказала:

- Василий и Коля позавчера улетели. Вот почему я вас не понимаю...

- Да, - сказала Ольга, - да... Я болела. Задержалась. Вы мне не дадите воды?

Женщина вынесла ей стакан, и Ольга жадно - бежало по подбородку - выпила воду.

- Он ничего не говорил о подарке. Ни слова.

- Да, - сказала Ольга. - Да. Это я сама... Ладно, извините. - Она пошла к лифту, но ее взял за локоть Эдик:

- Нет, мадам, вы уж объясните, что у вас в коробке.

- Не надо, - сказала женщина, - пусть уходит.

Ольга ладонью прижала кнопку вызова лифта. В голове отпустило, просто "шарик" чуть-чуть повибрировал - туда-сюда, туда-сюда.

- Ничего дурного в коробке нет, - сказала Ольга. - Я сама придумала сделать подарок вашему сыну.

- Зайдите, - сказала женщина. - В конце концов, я должна знать то, что касается моего мальчика.

- Я нужен, тетя Люба? - спросил Эдик.

- Спасибо, пока нет. Ты же дома?

- Я дома, - сказал Эдик, выразительно посмотрев на Ольгу.

В квартире Ольга еще раз попросила пить. Она рассказала, что в Париже ей поплохело, помог Василий, уже дома ей сделали операцию, и она хотела отблагодарить Василия подарком его сыну. Пока говорила, успокаивалась и даже как бы оскорблялась, что ее не за ту приняли.

- Он ничего про вас не говорил, - сказала Люба.

- Он долго был здесь?

- Почти три недели... Пока то да се... Я многое подготовила заранее для отъезда, но какой у нас в этом опыт? То то нужно, то другое.

- Он беспокоился о сыне, - сказала Ольга. - Вы остались одна?

- У меня девочка. От второго брака. Ей пять лет. Она очень скучает без брата. Мы не ожидали, что будет так... Муж настаивает родить еще... Хватит ли сил? Мне уже тридцать семь... А если опять мальчик? Родить и думать, что потом будет армия...

- Перестаньте! - сердито сказала Ольга. - Это уже психиатрия.

- Да. Я понимаю. Это у меня от Васи. Хотя что я говорю? У меня племянника привезли из Чечни без ног. Сестра стала старухой в три дня. Девушка бросила. Приятели не ходят. Стесняются своих живых ног. Жизнь у сестры кончилась. Понимаете? Никому они не нужны...

- Все никому не нужны, - прошептала Ольга.

"А он молотил мне про ее слабое здоровье. Что едва родила сына... А она возьми и роди дочь... И еще родит... Но другому... или третьему? Все друг друга дурят. Все", - думала Ольга.

* * *

Она приехала ко мне. С видеокамерой и в этой несуразной шляпе, сотворенной как бы в насмешку над всей нашей жизнью. Шляпа отваливалась от головы, существуя независимо, в реальности без безногих мальчиков войны, без маленьких девочек, братьев которых спасают каким-то причудливым методом - "методом карлицы".

Ольга грубо повесила шляпу на крючок, как какую-нибудь полотняную панаму, бесценную на прополке