Белая сирень
Белая сирень читать книгу онлайн
Вниманию читателей предлагается сборник произведений известного русского писателя Юрия Нагибина.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Ты не поняла. — Нексе внимательно смотрит на жену. — Это тем ребятам.
— Прости, милый, я все никак не привыкну, что у нас теперь семьдесят детей.
— А пора бы, — вскользь замечает Нексе. — Ну, мы идем прогуляться. Сторм!.. — зовет он сына.
— Не опаздывайте к обеду. — Маргрете целует мужа.
Нексе и Сторм выходят на улицу. Чудесный летний день, зелень полей, легкие кучевые облака в небе, красные датские коровы пощипывают свежую траву. Они подходят к железной дороге. Как и всегда, жена обходчика стоит в дверях, крупная, бесформенная, вокруг нее копошатся дети, жуют хлеб с жиром, цепляются за ее юбку. Нексе здоровается с ней. На руках у женщины грудной ребенок.
— Как зовут малыша? — дружески спрашивает Нексе.
— Вигго. Так звали того, которого переехало поездом зимой, когда он собирал уголь. Имя как бы освободилось. И мы решили им назвать маленького.
Нексе и Сторм идут дальше мимо маленьких уютных домиков и киосков, где продается мороженое, украшенных датским национальным флагом. И Сторм получает стаканчик ванильного.
Они выходят на улицу Страндвейн. Здесь много гуляющих. Движение по раннему часу небольшое, ничто не мешает насладиться прекрасным солнечным утром.
Они поравнялись с книжной лавкой, и Нексе не отказал себе в удовольствии заглянуть туда.
— Ого! — сказал он знакомому продавцу, глянув на полки. — А вот и моя «Дитте». Знаете, милый Херлев, только у вас не распродан четвертый том.
— Никто не берет, — тихо ответил продавец.
— А почему же в других магазинах я не вижу этого тома?
— Его просто убрали с полок.
— Неужели читатели пали духом перед четвертым томом? — посмеивается Нексе. — А ведь их ждет еще пятый!.. Но без шуток, Херлев, что случилось с покупателями? Ведь первые три тома были расхвачены мгновенно.
— Это было до вашей поездки в Россию. Вернее, до появления ваших русофильских статей. Читатели, отвернулись от вас, Нексе.
— Я не верю. Каждому позволено иметь свое мнение. Я был в России и пишу о том, что видел собственными глазами, а наши хулители большевизма высасывают все из грязного пальца. Признайтесь, Херлев, что это ваши выдумки. Просто вы не умеете торговать.
— А это вы видели? — Херлев вытащил из-под прилавка какой-то листок.
— Что это?
— Призыв ко всем книготорговцам бойкотировать книги Нексе. Я один не побоялся оставить вас на полках.
— Спасибо, Херлев. — Нексе пожал руку книготорговца и бодро добавил: — А «Дитте» им все-таки придется прочесть!
— Завидная уверенность в себе! — вздохнул книготорговец.
— Мне ничего другого не остается, — засмеялся Нексе и вышел из магазина. Здесь он сказал перепачканному мороженым Сторму: — Твой папа получил еще один подарок ко дню рождения.
— Угу, — рассеянно отозвался занятый вафлей Сторм.
Они пошли дальше, и вскоре их остановил шапочно знакомый Нексе богатый фабрикант, один из тех нуворишей, которых во множестве породила недавняя война.
— А я купил все ваши книги! — объявил фабрикант, вынув изо рта толстую сигару.
— Вон как! А мне только что сказали, что на мои книги пропал спрос.
— Я приобрел их за бесценок. В роскошных переплетах.
— Мои книги — Золушки. Они никогда не выходили в роскошных переплетах.
— Я сам велел их переплести. Видите ли, Нексе, я собираю библиотеку. Сейчас это модно. Ну а какая библиотека без живого датского классика?
— Без еле живого классика.
— Ха-ха-ха! Это остроумно. Надо запомнить. Но вот что, Нексе, кончайте эту болтовню насчет большевизма раз и навсегда. А то скоро будет неудобно раскланиваться с вами.
— А я, знаете ли, не настаиваю.
— Бросьте, не ершитесь! Газеты пишут, что большевики засыпали вас деньгами, но ведь это вранье?
— К сожалению. А если б это была правда? Как бы вы на меня смотрели?
— Я снял бы перед вами шляпу, — совершенно серьезно сказал фабрикант. — Дело есть дело. Но вы-то ничего не выгадываете и все теряете. Я слышал в обществе высокопоставленных лиц, — он напустил на себя важность, — что вас готовы выдвинуть на Нобелевскую премию, если вы образумитесь.
— Выходит, премия дается за политику, а не за искусство?
— А вы думали! Нельзя быть таким наивным, Нексе, вы же не мальчик. — И, попыхивая сигарой, фабрикант двинулся дальше.
— Еще подарок получил? — спросил Сторм. Он покончил с мороженым и вновь обрел интерес к окружающему.
— Такой уж у меня сегодня день, сынок! — улыбнулся Нексе.
— А что бы ты больше всего хотел получить?
— Пару домашних туфель и подвязки к носкам.
— Фу, как скучно!
— Ну а ты, если б был на моем месте?
— Бочку мороженого, — не задумываясь, ответил Сторм. — А гости у нас будут?
— Бабушка, во всяком случае, придет.
— А наш другой папа? — беспечно опросил Сторм?
На мгновение Нексе словно окаменел. В его глазах окружающий мир перевернулся на сто восемьдесят градусов, затем обрел обычное положение.
— Ваш другой папа? — повторил он медленно.
— Да, он приходит, когда тебя нет, — благожелательно пояснил Сторм.
— Вот и последний подарок, — пробормотал про себя Нексе, а вслух сказал: — Тебе очень хочется его видеть?
— Нет! Мы его и так часто видим, а тебя редко.
…Нексе и Сторм возвращаются домой. Нексе устало, механически передвигает ноги. В нем как будто погас свет. Сторм нетерпеливо тянет отца. Вокруг «Зари» сад в полном цвету. Четверка заспавшихся ребят выбегает навстречу отцу. Он рассеянно гладит их по нагретым солнцем головам. Заходит в дом.
Маргрете с красиво уложенной головой, но в фартуке — она хозяйничает на кухне — выходит навстречу гулявшим.
— Вот и вы! Сейчас будем пить шоколад. Не бойся, Мартин, это не из посылки Бехера.
— А я и не боюсь, — тускло отозвался Нексе.
Чувствительная к каждой интонации мужа, Маргрете внимательно посмотрела на него.
— Что с тобой? Ты устал? Плохо себя чувствуешь?
Нексе пожал плечами. Трудно было ломать праздничное настроение в доме, лишать себя последней надежды, к тому же рядом крутились дети.
— Сейчас я тебя порадую. Держи! — И Маргрете выхватила из кармана фартука письмо в нескладном самодельном конверте.
— От моих ребят! — оживился Нексе и с неловкой усмешкой: — Хоть кому-то я дорог.
— Вот те раз! А нам ты не дорог? А своим читателям?
— Читатели бойкотируют «Дитте». А книготорговцам велено не продавать книги большевистского прихвостня.
— Так ты из-за этого такой мрачный? — вроде бы с облегчением сказала Маргрете. — Плюнь! В первый раз, что ли?.. Они считают тебя большевиком? А ты и есть большевик. И назло всем врагам мы подымем на флагштоке красный флаг.
Она достала из тумбочки сверток, развернула его и пустила волной кумачовое полотнище.
— Господи, откуда это? — взволнованно спросил Нексе.
— Мой подарок тебе.
— Спасибо! — Нексе растроган, и тут вся боль разом выплеснулась из него.
— Грета, Грета, ну как ты могла?
Она удивленно посмотрела на него, долго вздохнула и сказала детям:
— Ступайте наверх! Нечего под ногами крутиться. Сторм, я кому говорю? — Когда дети повиновались, тихо сказала: — Я знала, рано или поздно ты узнаешь, но мне так не хотелось, чтобы это случилось сегодня.
— Какая разница?.. Значит, ты не отрицаешь?
— Зачем же лгать, Мартин.
— А разве твое поведение не было ложью?
— В ответ на твою ложь, Мартин.
В ней нет ни растерянности, ни смущения, ни раскаяниями странная ее уверенность сбивает Нексе с толку.
— Что ты имеешь в виду? — смешался он.
— Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю? Ты слишком заметная фигура, и твои поездки…
— Что тут общего? — возмущенно перебил Нексе. — Случайная близость в промозглом вагоне и длительная связь у всех на виду. Эта добрая русская женщина просто пожалела меня.
— Я имела в виду не добрую русскую женщину, а кельнершу из мюнхенского погребка, — жестко сказала Маргрете и вдруг улыбнулась. — Сколько в тебе еще детского, Мартин! Ну откуда я могла знать о твоем русском приключении? Но ведь ни для кого не секрет, почему ты повадился в Мюнхен.