Выдавать только по рецепту. Отей. Изабель
Выдавать только по рецепту. Отей. Изабель читать книгу онлайн
Жан Фрестье (1914–1983) — один из самых известных французских писателей XX века. Основная тема его творчества — любовь, предстающая в романах как наркотик, помогающий забыться и уйти от действительности, но порой приносящий человеку жесточайшие страдания.
В сборник вошли романы «Выдавать только по рецепту», «Отей» и «Изабель», получивший премию Ренодо, одну из высших литературных наград Франции.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
ВЫДАВАТЬ ТОЛЬКО ПО РЕЦЕПТУ
Перевод Е. Колодочкиной
I
Все началось в то 8 ноября, когда союзники высадились в Северной Африке.
Все произошло одновременно.
Два года не случалось ровным счетом ничего. И вдруг пошло событие за событием.
В начале недели я впервые переспал с Сюзанной, женой Жана Карриона, аптекаря. Теперь высадились союзники. Словно в деревне два цирка в один день раскинули свои шатры. Я не знал, в какую кассу завернуть. Я бы охотно взял билет на Сюзанну, но боялся пропустить войну; я боялся затмения, и это был дурной знак, но не смог бы сказать, кто — Сюзанна или война — затмит своей тенью другую.
На рассвете 8 ноября, когда Жорж объявил мне новость, с меня разом свалились два года.
Два года назад я прибыл в Мсаллах в мундире военврача. Отступление французской армии довело меня до Алжира. Сначала я намеревался добраться до Англии, но в больнице Мсаллаха было вакантное место интерна, и я остался в Мсаллахе.
Там я находился и теперь, и вот война сама пришла за мной.
В столовой интерната мы все собрались вокруг радиоприемника: Жорж, Рене и я, в полосатых пижамах каторжников, Люсетта и Эмма в длинных хитонах из трагедии. (Это Люсетта сшила нам пижамы из матрасного чехла; а ведь я говорил ей, что полосы должны идти вдоль, а не поперек.) Из трех каторжников самым натуральным был Жорж: толстый, лысый и бровастый. Что до Рене, тщедушного блондина с острым носом, то всем было ясно, что он, как и я, осужден по ошибке.
По радио объявляли о пунктах высадки, располагавшихся от Марокко до Алжира. С нашего места мы, взглянув в раскрытые окна, могли убедиться в том, что в Мсаллахе никакой высадки еще не состоялось. Домик интерната стоял над заливом, обрамленным рыжими горами. На большой портовой дамбе белели огромные буквы: ТРУД, СЕМЬЯ, РОДИНА. Вдали совершенно гладкое море было того же цвета, что и небо.
Жорж выключил приемник. Все заговорили одновременно; мы успели подготовиться.
— Я же вам говорил.
— Это было неизбежно.
— Этого следовало ожидать.
Послушать моих друзей, так все знали, что произойдет высадка союзников. Только я вот ничего не знал; могли бы и предупредить.
Конечно, о высадке было много разговоров, но то, что это случилось, стало неож