Вспомни меня (СИ)

Стою возле заброшенной больницы и жую хот – дог.  Сама не знаю, что меня сюда привело. На улице начинает темнеть…Звонит телефон.

- Алло, Кира, ты где? Твоя мать сказала, что ты еще не возвращалась домой.

- Верно, не возвращалась. Я у заброшенной больницы, подойди сюда.

- Кира…? Кира!...Что – то случилось?...Алло!

Но я уже отключила телефон.

Прошло минуты три, и на тот момент я уже собиралась уходить. Ли выскочила как ошпаренная из-за угла.

- Привет, что у тебя стряслось? Ты вообще где была целый день, пропажа?

- Тише, тише успокойся. Пойдем.

Мы идём к дому.

- Моя мать изменяет моему отцу.

- Опа…с кем?

- Я еще не знаю. Я еще ничего не знаю. – И у меня снова льются слёзы.

- Послушай, может ты попробуешь просто поговорить с ней? Ты не одна такая.

-  Да ты вообще понимаешь что ты, мать твою, несешь!? – взорвалась я.

- Прости…

- Ли, не обижайся, я не хотела .

Лия подошла ко мне и обняла меня, на сердце сразу стало теплее.

- Хочешь, я отвлеку тебя от твоих мрачных мыслей?

- Ну, давай. – Говорю я, хотя сама знаю – ничего у неё не выйдет.

- В общем вчера я ходила в паб с Джоном, помнишь?

- Да..

- Так вот, я решилась.

- Э…что – у меня отвисла челюсть, я поняла о чём она говорит. Она неделю твердила о том, как хочет попробовать сделать ЭТО.

- Ты уверена, Ли? А если он не тот кто тебе нужен.?

- тсс….я уже всё решила.- Мы смеемся.

- Потом обо всё мне расскажешь, поняла? – я грозно смотрю на подругу, и мы снова заливаемся смехом.

- Поняла. Мисс Кира.

Уже темно, я тихо открыв дверь, захожу в дом. Тишина.

- Мам, пап?

- Дочь, иди ко мне.

Голос мамы доносится из кухни. Внутри что-то кольнуло, это просто предчувствие, ничего не случилось – всё хорошо.

Я захожу в комнату, которая полна тишины. Мать сидит одна на полу взявшись руками за голову.

- Мам, что происходит?

- Сядь. – я присела на кресло.

- Кира, твой отец попал в аварию, сейчас он находится в реанимации. Если ты не веришь мне, включи новости « Известный бизнесмен разбился в своем автомобиле…» говорила в телевизоре Елена Гаврилова. Эти слова полностью парализовали меня.

« Завтра он должен был внести деньги в счет завода автотехники, но к сожалению – не успел это сделать» Или ему кто то помешал, невольно подумала я.

- Что..? что ты сказала?...не может…нет…- во мне резко просыпается ярость. – Я всё знаю!

- О чем ты Кир?

- О чем? Ты еще спрашиваешь о чем я ? Ты изменяешь моему отцу! Думала никто не узнает, да? Да ты предала нас всех! Ты предала меня, отца! А сейчас просто сидишь тут? Какая же ты мразь…- слезы произвольно текут из глаз, сейчас у меня начнется истерика…

- Подслушивать некрасиво!

- Зато поучительно и увлекательно, мамочка! – Я выхожу из комнаты и поднимаюсь наверх. Как жить теперь?  Жизнь как отпуск – дана людям что бы радоваться, почему я плачу?

Закуриваю сигарету, выдыхаю дым вместе с болью. С каждой затяжкой мне становится легче. В окне мерцают сотни огней. Люди суетятся, спешат домой. Шума машин почти не слышно – наступает тьма. Голова начинает кружится..

Вспышка…

Папа идет со мной за руку на аттракционы.

- Паап, а я хочу вон на ту лодочку.

Он улыбается, а потом говорит смешным голосом.

- Малыш, это ласточка…вжжжжж полетим?

- ага, – мои глаза сияют от радости, я смеюсь.

Вспышка…

- Кира, Кира... открой глаза…Кира!!

Мать испуганно смотрит на меня.

- Кажется, ты потеряла сознание, девочка моя. Я так за тебя испугалась. Ты проспала всю ночь.

Моя ненависть растет к ней с каждой минутой.

- Волнуйся за своих любовничков! 

Я встаю с постели, не самое удачное выдалось утро. В голове всплывают отрывки вчерашних событий. Отец в больнице, а я сижу дома?   Захожу на кухню и хватаю сэндвич.

Надеваю свои любимые джинсы, накинув ветровку, иду вниз, не обронив ни слова в сторону мамы.

Мне страшно, да – я боюсь.  Совсем недавно я с ним почти не разговаривала, а сейчас иду к своему отцу в больницу. Что я буду ему говорить? Как смотреть ему в глаза? А если он спросит, где мать? Хотя он по-любому спросит. И что я ему скажу?  Нет, я не буду его расстраивать, неизвестно еще в каком он состоянии.

Подхожу к больнице, не смело открываю дверь и иду к главному корпусу.

- Здравствуйте, скажите пожалуйста, к вам поступал Билли Остин?

Женщина роется в бумагах – бесконечно долго.

- Извините девушка, этот мужчина поступил к нам. А вон там стоит его доктор, подойдите к нему. Еще раз простите, кем вы ему приходитесь?

- Я его дочь. – Разворачиваюсь и иду по длинному коридору, в сторону мужчины, который по – видимому и есть врач моего отца.  Женщина за стойкой заметно волнуется и смотрит на меня – быстро хлопая ресницами. В помещении тусклый свет, повсюду идеальная чистота. Все медсестры ходят в аккуратных халатах и бахилах.  Подхожу ближе и чувствую, как с каждым шагом мой пульс учащается.  Делаю пару шагов и вот, я уже стою возле мужчины лет пятидесяти, может больше. Выглядит он прилично, аккуратно. Когда я понимаю, что молчание уже выглядит глупо – начинаю разговор.

- Здравствуйте, извините вы…

-  Я Брюс Конорс. 

- Я пришла к Биллу, я его дочь. Хочу узнать, как он себя чувствует. – Замечаю, как доктор начинает нервничать.

- Понимаете в чем проблема…- он отводит меня в кабинет и просит присесть. – Ваш отец получил серьёзную черепно-мозговую травму. У него сформировалась диссоциативная фуга -  одна из форм тяжелой амнезии, боюсь – он может вас не узнать.

- Да как он может не узнать меня? Я же его дочь, он мой отец. Вы всё врете! – чувствую, что сейчас заплачу. – Проводите меня к нему.

- Как пожелаете. – Мы выходим из кабинета и поднимаемся на лифте еще три этажа, вверху над входом висит название отделения « Неврологический диспансер» Около двух минут мы идем прямо, потом сворачиваем налево, еще раз налево, направо и, вот я уже стою возле палаты своего отца.

- Я  могу войти, и одна с ним поговорить? – настойчиво спрашиваю у врача.

- Да, конечно. Вы имеете на это полное право. Он пока в тяжелом состоянии, прошу недолго. Только будьте с ним по аккуратнее, ладно? – он удаляется.

Открываю дверь палаты, ищу глазами отца. В комнате четыре человека, один молодой паренек – постоянно трогает что - то руками, рядом с ним мужчина – сидит как герань в горшке и смотрит в угол. За что их так наказал бог? Это как же надо согрешить, чтоб так поплатится?

У окна замечаю отца, мои руки дрогнули. Он лежит, совсем один – никому не нужный, весь в синяках. У меня сжимается сердце.

- Папа…папочка!! – я бегу к нему и бросаюсь в объятия.

Его взгляд холодный, он смотрит на меня несколько минут, кашляет.

- Как ты, пап? – У него перебинтована голова, бленда кожа – страшное зрелище.

- Ты кто…кто ты такая? – сухо произносит он. Доктор был прав – он меня не помнит.

- Я твоя дочь, папа!

Но он выгнал меня.

Мне обидно, сердце разрывается от дикой боли. То чувство, когда человек которого ты всю жизнь ценил – от тебя отдаляется.

Смотрю на часы, 10:30 уже началась вторая пара – последний раз взглянула ему прямо в глаза, и вышла из кабинета.

Быстрым шагом направилась к школе, вытирая слезы. Почему мир так несправедлив? Почему одни достается всё – а другим ничего?  Тащу на плече свою сумку с учебниками – будь они прокляты. Задумавшись, цепляюсь о камень и диким визгом падаю на землю. Черт, проклятый день!

География. Лия подсаживается ко мне. - Что с тобой случилось? Ты не отвечаешь на звонки.