Русская корлева. Анна Ярославна
Русская корлева. Анна Ярославна читать книгу онлайн
Новый роман известного писателя — историка А. И. Антонова повествует о жизни одной из наиболее известных женщин Древней Руси, дочери великого князя Ярослава Мудрого Анны (1025–1096)
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— В ту пору Русь развалилась на уделы и брат пошел войной на брата. Горели города и селения, войны разоряли россиян. Когда мой батюшка взял бразды правления в свои руки, то ему понадобилось более десяти лет, чтобы остановить разгул междоусобиц, добиться мирной жизни. Теперь все позади, и россияне благодарят великого князя за то, что вновь сшил Русь в единую державу. Еще батюшка написал законы, кои служат во благо государству и народу.
— Я завидую твоему отцу. Мне говорили много доброго преподобный Анри и дотошный Бержерон. Он и впрямь мудрый, как величает его народ. Поди, и сыновья у него сильны править державой.
— О, мои братья славные. Они радеют за Русь вместе с батюшкой.
Такие беседы короля и королевы чаще всего протекали во время переезда из города в город. Если в первые дни путешествия Генрих большую часть пути проводил в седле, то после Руана он с желанием ехал в карете близ Анны. Много пищи для бесед дал королю и королеве гостеприимный Кан, где они провели два дня и побывали, как в Руане, на возведении собора. Мастера уже заканчивали перекрытие сводов над ним. Горожане с гордостью говорили Генриху:
— Наш государь, мы возводим самый большой собор во Франции. Уж поверьте нам. И когда будем освящать его, то дадим вам знать и позовем вместе с королевой на торжественную мессу.
— Ну уж нет, самый высокий собор мы построим в Париже, — с немалой долей честолюбия заявил Генрих. — А на праздник освящения мы приедем обязательно, — ответил горожанам король.
Канский епископ Симеон Франсуа не согласился с Генрихом:
— Парижский собор будет величественнее и выше только тогда, когда вы, сир, позовете наших или лионских каменотесов. Иные не осилят.
— Вот ты, святой отец, и отберешь мастеров для нас, — завершил спор Генрих.
Все больше за спинами королевской четы оставалось земель, по коим они совершили удачное путешествие. Вскоре Генрих и Анна расстались с гостеприимными бретонцами, посетив города Нант и Сомюр. И наконец королевский кортеж въехал на земли графства Пуату. В пути по ним король и королева заметили странное поведение жителей. Крестьяне были угрюмы, горожане чрезмерно раздражены и крикливы.
— Что-то здесь не так, моя королева, — заметил Генрих. — Не иначе как графы Пуатье вновь учинили драку с Аквитанией. Господи, и когда этому придет конец, — тяжело вздохнул король.
Так и было. В городе Пуатье королевской чете наконец доложили, что графство Пуату ввязалось в войну с герцогством Аквитания. В городе не видно было мужчин. Выяснилось, что всех их графы Пуатье угнали драться с аквитанцами. Чтобы узнать суть распри, Генрих посетил знакомого прелата Поля Меня. Он принял короля и королеву в храме. Лет сорока пяти, подвижный, с высоким лбом, живыми умными глазами, он походил скорее на ученого-исследователя, нежели на священнослужителя.
— Святой отец, что заставило твою паству взяться за оружие и пойти войной на Аквитанию? — спросил Генрих.
Прежде чем ответить, прелат Поль Мень дважды тяжело вздохнул.
— Нет ничего Божьего в той затее кровавой. Великий грех взяли на душу братья Пуатье. Не проходит и года, чтобы они не обнажали мечи на аквитанцев. Креста на них нет. — И прелат поведал печальную историю враждующих соседей. — Это случилось четверть века назад. Тогда один из сыновей герцога Аквитании намеревался жениться на дочери графа Пуатье, но, обесчестив ее до свадьбы, отказался от супружества. Она не вынесла позора и, бросившись с крепостной стены замка Ворде, погибла во рву с водой. С той поры в начале сентября графы Пуатье собирают армию и уходят разорять земли аквитанцев. Господи, сколько невинной крови пролито за четверть века! Я много раз пытался помирить недругов. Увы, напрасно.
— Ты слышала, моя королева? — спросил Генрих Анну. — Это для тебя я попросил рассказать сию жестокую историю. Сам я тоже не знаю, как избавить аквитанцев от кровной мести графов.
Анна восприняла печальную историю болезненно и все-таки нашла в себе силы сказать должное:
— Мой государь, надо попытаться остановить жестокую и напрасную бойню. Кровная месть — это зло язычества. Мы же христиане.
— Я согласен с тобой. И святой отец тоже. Но как это сделать?
— Не знаю, мой государь, — ответила Анна, хотя знала, что только перед лицом двух армий можно добиться их примирения. И она поведала о том: — Одно мне кажется разумным: надо ехать на поле брани, там и решить спор.
— И я готов отправиться с вами, государь и государыня, — не промедлив и минуты, отозвался Поль Мень.
— Но, мои дорогие, тут поспешность может только навредить, — возразил король.
— Однако подумай, государь, другого выхода у нас нет, — заявила Анна и спросила прелата: — Далеко ли ехать к войску?
— Часов пять-шесть хорошей езды. Как раз к ночи…
Король между тем задумался. Не втянется ли он в драку двух непримиримых соседей? Ведь стоит ему принять чью-либо сторону, как и на него поднимут оружие. Настораживало Генриха и то, что в графстве Пуату никак не отозвались на появление королевских гонцов, хотя они и уведомили графов Пуатье о том, что прибудут король с королевой. И выходило, что противникам важнее удовлетворить жажду застарелой мести, нежели в согласии с королем поискать пути к миру. Генрих настолько углубился в свои невеселые размышления, что даже забыл о ждущих от него ответа или решения. Но в присутствии Поля Меня он счел нескромным поделиться с Анной своими грустными мыслями и сказал:
— Скоро уже вечер. И если мы поедем к войскам, то только завтра.
— Спасибо, мой государь. Думаю, что ночной драки у противников не случится.
— Не беспокойтесь, — отозвался Поль Мень. — Конечно, ехать лучше завтра с рассветом. И, пожалуйста, возьмите меня с собой.
— Без тебя, святой отец, мы и войско не найдем, — согласился Генрих.
А вечером, когда расположились на отдых в замке графов Пуатье, король поделился своими невеселыми раздумьями с Анной и заключил:
— Даже Господь Бог не знает, чем закончится мое вмешательство.
— Ты прав, мой государь. Но тебе не нужно вставать ни на чью сторону, и тогда откроется путь к примирению.
— И ты в это веришь?
— Да. А теперь будем спать. Утро вечера мудренее, как говорят у нас на Руси. — И Анна повела Генриха в спальню.
На рассвете, когда с лугов еще не сошел ночной туман, король, королева и прелат Поль Мень, а также вся свита и две сотни воинов покинули замок и город Пуатье и отправились на юг, к границам герцогства Аквитания. Поль Мень ошибся, сказав накануне, что до войска можно доехать за пять-шесть часов. Ехали весь день и только к вечеру достигли границы. Станы враждующих сторон находились примерно в одном лье от места, где остановились Генрих и Анна. Лазутчики короля еще в сумерках ушли на разведку и определили, что враждующие стороны еще не сходились на сечу. Войско аквитанцев занимало одну гряду холмов, пуатуанцев — другую. А между ними лежала лощина в четверть лье. Как поняла Анна, это было около версты по русской мере. Лишь только лазутчики вернулись и доложили королю о том, что увидели и узнали, он взял с собою сотню воинов во главе с Анастасом и вместе с Анной и Полем Менем отправился на нейтральную землю, там разбил лагерь. Королю и королеве был поставлен шатер. Над ним подняли королевское знамя. Темная осенняя ночь не выдала присутствие короля и его воинов между двумя армиями. Воины вели себя осторожно, даже коней оставили в лагере.
— Теперь нам остается ждать и уповать на Бога, чтобы наша затея завершилась мирно, — поделился с Анной своими опасениями Генрих.
— Будем надеяться, дорогой, что все завершится благополучно. Ты только позови своих герольдов, чтобы с наступлением зари были здесь.
— Они с нами, — ответил Генрих.
Утром, лишь только заалел восток, два королевских герольда затрубили в рога, направив их в сторону графов Пуатье и в сторону герцога Аквитанского. В их лагерях вскоре же возник переполох. Как могло случиться, что между двумя армиями оказался отряд никому не ведомых воинов? Но скоро все стало ясно. Королевское знамя, которое развевалось под дуновением хорошего ветра, было видно и тем и другим противникам.