Ступай и не греши

репко уснула, князь Туманов раскрыл учебник, но премудрость науки никак не лезла ему в голову. Слабый ночник едва высвечивал в темноте лицо спящей женщины, и она была теперь так хороша, так прекрасна в своем забытьи, что князь не выдержал. Он нагнулся и тихо поцеловал ее, ощутив холодок ее чистых и ровных зубов.

Ольга Палем улыбнулась ему, даже не просыпаясь…

Утром он вручил ей кулек с апельсинами:

– Ночью приходил Довнар, просил передать. Заодно он просил и поздравить вас с наступающим Рождеством.

Что тут стало! Палем прижала кулек к груди:

– Зачем и вы обманываете меня? Я же знаю, что Довнар не способен на это… Вы! Именно вы дарите мне апельсины.

– Ольга Васильевна, зачем бы мне вас обманывать?

Она очень долго смотрела на его красивое лицо:

– Милый мой человек, – было сказано ею с кротостью, – скажите уж всю правду до конца… Давно ли вы любите меня? Ну, не стыдитесь. Да? Любите?

– Нет, – жестко отвечал он.

«Вот и напрасно… жаль», – подумала женщина.

И она забросила апельсины подальше от себя.

…Здесь я поймал себя на опасной мысли, что, наверное, мужчина все-таки не способен к точному описанию душевных и сердечных психологизмов женщины. Думается, о женщинах откровенно и достоверно способна писать только сама женщина.

А для нас, для мужчин, многое остается сокрыто.

………………………………………………………………………………………

Зато вот о мужчинах мне писать легче – особенно о подлецах, ибо я немало повидал их в своей чересчур сумбурной и не всегда праведной жизни…

Приехав в Одессу, Довнар повидался с Матеранским.

– Стефа, сознайся, ты по-прежнему балуешься у Эдельгейм?

– Изредка. Знаешь, как я теперь живу… скромно. А девки у Фаньки балованные, любят всякие гостинцы.

Скупой Довнар щедро отсчитал другу десять рублей:

– Вот тебе на одну шикарную ноченьку.

– Что-то я не пойму тебя, Сашка.

Поверх денежной подачки Довнар возложил фотографию Ольги Палем, внизу которой была золоченая надпись: «Одесса. Широкая, дом 17. Фотоателье г-на А. И. Горелика». Довнар просил приятеля оказать ему «крохотную» услугу:

– Там есть такая здоровая бабина – Зойка Ермолина, которая ведет картотеку всех девиц, заодно собирает их фотографии, чтобы никакая не могла вырваться из борделя замуж. Ты возьми ее фотографию, и пусть она украсит музей заведения госпожи Фаины Эдельгейм.

Стефан Матеранский простецки почесал себя за ухом:

– Понимаю. Ольга тебя оставила. Жаждешь отмщения?

– Не такой я мужчина, чтобы меня оставила женщина, я сам оставлю любую из них, – выспренне отвечал Довнар…

Тем временем Александра Михайловна тоже не сидела без дела. Если в былые времена эта почтенная дама называла Ольгу Палем в письмах «уважаемая Ольга Васильевна», то теперь она повадилась шляться по одесским юристам, чтобы, как она говорила, «вывести на чистую воду эту аферистку, а к тому же еще и жидовку…». В один из вечеров она возвратилась к своему семейному очагу, очень довольная собой:

– Сашенька, поздравь свою умную мамочку. Кажется, мне кое-что