Ступай и не греши

ов, – представился моряк с легким поклоном. – Служил ранее на военном флоте, а ныне капитанствую на мостике «Барона Корфа». Не желаете ли совершить увлекательное путешествие в салоне второй палубы до Николаевска-на-Амуре, чтобы хоть издали повидать берега Сахалина?

– Благодарю, – учтиво отвечала Ольга Палем. – Сейчас я связана обязанностями в одном приличном семействе. А почему вы точно назвали меня по имени? Вы меня знаете?

Она вращала перед собой бокал с лимонадом на тонкой ножке, он крутил на столе свою фуражку с громадным «крабом».

– О вас, – смущенно сказал Агапов, – столько писали в газетах, о вашей трагедии было так много споров, кто прав, а кто виноват… ей-ей, не все разобрались!

Значит, и здесь она оказалась разоблаченной.

– То, что вы запомнили обо мне, – сказала Ольга Палем, – я сама уже давно позабыла. Но как вы думаете, кто виноват?

– Если бы я считал вас злодейкой, я бы не подошел к вам.

– Спасибо. Это становится интересным…

Оркестр умолк. Одни соловьи надрывались над ними.

– Я не раз бывал на Сахалине, – рассказывал Агапов, – и от местных жителей, лучше нас понимающих толк в людях, слышал необычную истину: в жены надо брать женщину, попавшую на каторгу за убийство мужа, – меня уверяли, что это самые лучшие женщины на свете.

– У меня никогда не было мужа, – сказала Ольга Палем, – и я никогда никого не убивала.

– А у меня, – ответил Агапов, – никогда не было жен, и я, поверьте, даже не знаю, с чем их едят.

Ольга Палем фыркнула в бокал, еще не догадываясь, чем этот разговор может закончиться. Впрочем…

– Впрочем, я поняла вас. Но прежде, чем пойму все до конца, хочу спросить, почему вы подошли именно ко мне? Осмотритесь вокруг. Разве мало женщин в этом саду?

Агапов высоко над собой подбросил фуражку, а Ольга Палем ловко поймала ее в конце полета.

– Вы спрашиваете – почему? Но я обошел весь сад, я обозрел всех женщин и вернулся обратно к вам, ибо в этом саду вы самая эффектная женщина… Это для вас сверкает огнями мой сказочный пароход, это для вас, в восторге от нашей встречи, соловьи поют, соловьи… Подумайте же сами, что такие слова не произносят случайно.

Ольга Палем думала, думала, думала…

Она вращала бокал, вращала его, вращала…

– Знаете, – вдруг сказала она, впервые глянув в глаза Агапову, – вы мне… нравитесь. Да! Но я сразу желаю поставить перед вами непререкаемое условие: вы никогда не станете тревожить мое прошлое.

«Барон Корф» издал торжествующий стон, призывая капитана занять место на мостике корабля.

Агапов встал и откланялся:

– Прошлое? Но его у вас никогда и не было. Разве так уж плохо, если ваша жизнь начинается только сегодня?..

Вскоре они стали мужем и женой.

Я не знаю конца жизни Ольги Палем.

Но хочу верить, что она была счастлива.