Вирусный флигель

Около одиннадцати часов вечера участники операции собрались у гаража, из которого они предполагали забрать автомобиль. Появился Ларсен. Он захватил с собой маленький плоский* чемоданчик, в котором лежало все самое ценное из его достояния. Затем пришли двое помощников, отобранных Сёрли. Старенький газогенераторный автомобиль как назло не желал заводиться, и хотя времени было в обрез, им пришлось провозиться около часа, пока не заработал мотор и они смогли выехать в Маэль, к паромному причалу.

Автомобиль остановился в отдалении от парома, чьи контуры едва прорисовывались на фоне темного неба. Хаукелид и двое его товарищей вышли из машины. Ночь была очень холодной, под ногами скрипел снег. Хаукелид приказал шоферу и Ларсену ждать в машине. Он дал Ларсену пистолет и сказал, что, если они не вернутся через два часа или же Ларсен услышит перестрелку, ему с шофером следует немедленно уехать, и Ларсену самому придется уходить в Швецию.

Позже Хаукелид доносил штабу специальных операций:

Этот сторож и показал дорогу к люку, через который они проникли в трюм. Один человек остался в пассажирском отделении, а Хаукелид и второй его помощник, притворив за собой люк, спустились к плоскому дну парома и прошли к корме. Хаукелиду пришлось буквально ползать в застойной холодной воде, покрывавшей днище парома. На одной из донных плит он на ощупь уложил взрывчатку и прикрепил к обоим концам «колбасы» два быстродействующих взрывателя. Затем он из-под воды вывел четыре соединенных провода и привязал их к стрингеру [36]. Здесь же он укрепил два будильника и батареи. Затем надо было выполнить самую опасную операцию — подключить взрыватели. Хаукелид отослал помощника наверх и выполнил ее сам. Установив будильники на 10.45, он подключил по два детонатора к каждому из будильников. Все было закончено в 4 часа утра.

К машине все трое возвратились без приключений и сразу же пустились по пустынному шоссе в обратный путь. Через десять минут они остановили машину и распрощались с Сёрли. Он уходил к Скиннарланду. В Иондалене, примерно в десяти милях от Конгсберга, сошли Хаукелид и Ларсен. Шофер погнал машину в Рьюкан, чтобы поставить ее в гараж еще до рассвета, а Ларсен и Хаукелид встали на лыжи и двинулись в Конгсберг, откуда они собирались продолжить путь по железной дороге.

Они благополучно добрались до вокзала, купили билеты и уже прохаживались по перрону, ожидая поезда в Осло, когда к платформе подошел поезд из Осло. И тут Ларсен с ужасом увидел Муггенталлера, начальника рьюканской тайной полиции. К счастью, Ларсен успел скрыться, прежде чем Муггенталлер обратил на него внимание. Ларсен заперся в туалете и вышел оттуда лишь после того, как поезд отошел от станции. Именно с этим человеком Ларсену менее всего хотелось теперь встретиться.

В воскресенье 20 февраля 1944 года в восемь часов утра с товарной станции в Рьюкане отошел короткий состав. Вдоль всего пути от Рьюкана до паромного причала были расставлены цепи немецких солдат. В 10 часов утра вагоны благополучно закатили на паром, и «Гидро», отвалив от причала, взял курс на юг. Кроме груза тяжелой воды паром забрал пятьдесят четыре пассажира.

Шкипер парома Соренсен был человеком мирным и благодарил судьбу за свою спокойную службу. Она уберегла его от всех страхов и неприятностей, которые выпали на долю его брата — моряка, дважды испытавшего в Северной Атлантике торпедные атаки. Слава богу, на Тинсьё неоткуда было взяться подводной лодке.

В 10.45, когда паром находился над самой большой глубиной, Соренсен почувствовал страшный толчок. Паром стал быстро крениться на корму, и люди кто как мог начали покидать судно. Паром оседал на корму все больше и больше. В какой-то момент вагоны сорвались с тормозов и скатились в воду, а вслед за ними, увлекая с собой двадцать шесть пассажиров и несколько членов команды, почти сразу же пошел на дно и сам паром. Он продержался после взрыва не более трех минут.

На поверхности ледяных вод озера остались лишь спасательные лодки, какие-то обломки, чей-то багаж да футляр со скрипкой. Затем на поверхность выпрыгнули один за другим четыре барабана с тяжелой водой. Это было все…

В одной из лодок раздались громкие мольбы и просьбы подобрать скрипку. Ее владелец чудом избежал гибели и теперь просил спасти свое самое ценное сокровище. И хотя судьба не была в тот день справедливой ко всем, в этом она рассудила правильно — скрипка выплыла, тяжелая вода навсегда ушла на дно.

Тем временем в Герёйе второй отряд успел узнать, на каком корабле собираются отправить воду, и ожидал ее прибытия. Но груз так и не пришел в Герёйю, а потому отпала и необходимость топить корабль.

В воскресенье Хаукелид уже прогуливался по Осло. Он купил вечернюю газету и нашел в ней коротенькое сообщение о потоплении парома. В то время в Норвегии акты диверсии на кораблях стали частым явлением, и пресса не уделяла им особого внимания. Разумеется, в рьюканской газете о потоплении писали много. Скиннарланд сообщил новость в Лондон, а в следующей очередной передаче уже смог подтвердить полное уничтожение тяжелой воды.

Этим и окончились все связи лейтенанта Хаукелида с тяжелой водой, а через нее и с большой политикой в области атомной энергии. Переправив в целости и сохранности в Швецию Ларсена, он возвратился в Норвегию и продолжал борьбу с немецкими оккупантами. За его смелые действия он был награжден английским орденом «За боевое отличие». А Ларсен благополучно перелетел из Стокгольма в Шотландию. В Лондоне на вокзале Кинг-Кросс его встретил Тронстад и повез к Уэлшу. Здесь Ларсену пришлось подробно отвечать на множество вопросов. И это было последним, что связывало его с тяжелой водой и историей немецких атомных разработок.

В Осло полиция принесла свои извинения доктору Клузиусу и выпустила его на волю. Там же ему сказали, что ехать в Рьюкан уже незачем. Живой и здоровый он вылетел в Берлин. Кто знает, как обернулось бы дело, если бы он не был столь откровенным и не сообщил о цели своей поездки офицеру безопасности.

Подводя сегодня итоги операций, направленных на прекращение производства тяжелой воды в Норвегии, можно сказать, что они сыграли важнейшую роль в срыве планов немецких ученых, еще надеявшихся построить действующий атомный реактор. Лучше всего это подтверждают слова Курта Дибнера: «Что касается последнего периода войны, то… в 1945 году запасы тяжелой воды в Германии уже не увеличивались; в последних экспериментах, проведенных в начале 1945 года, мы фактически располагали двумя с половиной тоннами тяжелой воды. Наша неудача в попытках запустить атомный реактор еще до конца войны объясняется главным образом прекращением производства тяжелой воды в Норвегии». Следует добавить, что нехватка тяжелой воды начала тормозить немецкие атомные исследования уже с самого начала 1943 года.