Ступай и не греши

ь бы повидать князя Туманова, о котором думалось с какой-то надеждой, но искать его не решилась. Однажды она сумела как-то прорваться к Довнару, но тут в палате возник шум:

– Молодуха! Во проныра какая, гляди, пробралась!

Ее выставили под локотки. Каждый день она с утра торчала в конторе больницы, всем служащим там надоела, постоянно выведывая о здоровье Довнара, а перед грозным швейцаром унижалась, совала ему рубли, молила пропустить ее:

– Я на минутку! Только погляжу на него.

– И рад бы, – отвечал старик, – да начальство не с вас, а с меня спросит. А мне, родимая, до пенсии уже недалече. Чего же это из-ва вас мне пенсиона лишаться? Вы што ли дряхлость мою обеспечите?

Наконец настал самый черный день – в конторе ей было сказано, чтобы она более не ходила сюда напрасно:

– Больной по фамилии Довнар-Запольский вчера вечером выписан из больницы и сдан на руки своему товарищу по фамилии Милицер, который сразу и отвез его домой.

Но домой Довнар не вернулся, значит, Милицер отвез его на Подьяческую – под материнское крылышко.

Что тут стало с Ольгой Палем! Она ощутила себя загнанной в безвыходный тупик, из которого ей не выбраться.

Все-все вокруг – теперь уже все! – хотят ей только одного зла, а кто подарит хоть крупицу добра?

– Люди, да что ж вы делаете со мной… люди?

Шатаясь и плача, она ходила по улицам, не видя людей.

Секретарь канцелярии. Форменный сюртук. Сверкание пенсне и пуговиц. Доложено от порога с подобающим поклоном:

– Павел Викентьевич, там пришла молодая дама, называющая себя женою студента Довнара. Соблаговолите принять?

– Да, пусть войдет…

Инспектор Института инженеров путей сообщения П. В. Кухарский – чин тайного советника! – заранее вышел из-за стола:

– Прошу, мадам. Что вас привело ко мне?

– Горе, – еле слышно отвечала Ольга Палем…

На этот раз она ничего не выдумывала, не желая предстать в лучшем свете, не притворялась и «светской дамой», а явилась перед Кухарским просто страдающей женщиной, для которой сейчас все трын-трава, важно сберечь даже такую любовь, которая виснет на ней тяжким бременем. Тайный советник слушал ее не перебивая, только время от времени побрякивал бронзовой крышкой громадной старомодной чернильницы.

Наконец она закончила. Кухарский спросил:

– И долго продолжались такие ваши отношения?

– Скоро уже четыре года.

– И у вас хватало терпения?

– Но я же его люблю… даже сейчас.

Павел Викентьевич, поразмыслив, соизволил заметить, что после такого срока совместного проживания мужчина должен не покидать женщину, а, наоборот, увлекать ее под венец.

– Того требует мораль в моем старомодном ее понимании, иначе это… безнравственно. Корпус инженеров путей сообщения – почти офицерская организация, и каждый студент должен дорожить честью своего мундира. Дело не в том, можно или нельзя студенту жениться, а в том, что Довнар обязан к этому.

Кухарский проводил Ольгу Палем до дверей кабинета:

– Обо всем услышанном от вас я доложу генералу Герсеванову, и