-->

Гай Юлий Цезарь

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Гай Юлий Цезарь, Уорнер Рекс-- . Жанр: Историческая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Гай Юлий Цезарь
Название: Гай Юлий Цезарь
Дата добавления: 16 январь 2020
Количество просмотров: 375
Читать онлайн

Гай Юлий Цезарь читать книгу онлайн

Гай Юлий Цезарь - читать бесплатно онлайн , автор Уорнер Рекс

Романы американского писателя-историка повествуют об античном Риме середины I века до н.э. — времени крушения республики и прихода к власти великого Юлия Цезаря. Автор проводит читателей по всей жизни знаменитого римлянина, постепенно разворачивая гигантское историческое полотно той эпохи.

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

Перейти на страницу:

Более того, во время моего первого консулата во всех моих действиях меня поддерживал Помпей. А теперь Помпей являл собой образец республиканца, меня же, целиком поглощённого битвами во имя Рима, друзья Помпея изображали безответственным демагогом, почти что Катилиной.

Злобные сплетни и интриги моих врагов иногда развлекали меня, иногда огорчали. Но я не принимал их так уж всерьёз, потому что мне казалось, что в прошлом я легко справлялся с гораздо более опасными осложнениями. Теперь мне было ясно, в чём состоит моя главная задача. Мои противники могли бы действительно сокрушить меня, если бы принудили явиться в Рим без моей армии, как частное лицо ещё до того, как меня изберут консулом во второй раз. Они обвинили бы меня в том или ином преступлении (могли бы даже припомнить мне мой первый консулат), и если в то же время им удалось бы получить поддержку Помпея, который у стен Рима всё ещё оставался командующим войсками, они могли быть совершенно уверены, что меня признают виновным, а значит, отстранят от политической жизни. В такой ситуации всё, что мне необходимо было сделать, чтобы сорвать их планы, это оставаться командующим своей армией до тех пор, пока меня не изберут консулом, а тогда автоматически исчезал риск подвергнуться судебному преследованию. А уж во время моего консулата я позабочусь о своей безопасности и на будущее. Благодаря закону десяти трибунов я уже получил право баллотироваться в консулат заочно. Теперь мне оставалось только добиться незначительного продления срока моего командования войсками в Галлии. Моя просьба выглядела в то время вполне оправданной, если принять во внимание положение в Галлии и тот факт, что командование Помпея испанскими войсками было продлено без особых на то причин.

Однако в год, последовавший за капитуляцией Верцингеторикса, который я в основном потратил на усмирение Галлии, отношение ко мне в сенате сильно изменилось. Одним из консулов тогда был мой злейший враг Марк Марцелл. Им мог бы стать, правда, ещё более отъявленный и талантливый враг, Катон, который проходил кандидатом на место второго консула. Но он во всеуслышание заявил, что не намерен тратить ни гроша на выборы и просит своих сограждан отдать ему свои голоса просто за его заслуги перед государством. Тут уж можно было с уверенностью сказать, что он проиграет. Однако и Марцелл постарался, как мог, навредить мне. В начале лета, когда я ещё продолжал сражаться с галлами, он предложил сенату отозвать меня и заменить другим. С помощью обычных оттяжек и проволочек моим сторонникам удалось перенести дискуссию по этому вопросу на осень, а к тому времени война в Галлии закончилась и пришлось признать, что мои победы заслуживают скорее почестей и благодарности, а не позора, как предлагал Марцелл. Но всё же было принято решение, что проблема галльских провинций будет рассмотрена первого марта следующего года.

Меня всё ещё абсолютно не волновали последствия подобных ухищрений. Я, безусловно, заслужил и триумф, и второй консулат; я не собирался подрывать основы конституции; я никому ничем не грозил. В таких обстоятельствах мне казалось невероятным, что мои враги могут пойти так далеко, что мне придётся снова отстаивать свою жизнь и честь. Достаточно будет трибунам в сенате наложить вето, думал я, чтобы остановить любое неожиданное, злобное выступление против меня и дать мне небольшую отсрочку — о другом я и не помышлял. Однако я видел, насколько сильнее стали мои враги за истекшие два года, и понимал, что мне понадобятся все мои деньги и всё моё влияние, дабы быть уверенным, что их происки ни к чему не приведут. Как мне хотелось, чтобы был жив Клодий — он бы мне помог своими насильственными методами. И ещё я хотел, чтобы в Риме был Цицерон: он мог бы стать посредником между мной и сенатом и тем самым поддержал бы меня. Но он почти против своей воли был назначен наместником Киликии и, как мне стало известно, скорее беспокоился о возможном столкновении с парфянами, чем занимался политическими интригами в Риме. Я направил к нему его брата Квинта и посоветовал набрать как можно больше компетентных военачальников, потому что трудно представить себе крупнейшего оратора во главе целой армии. Но он надёжно управлял своей провинцией. Никакой интервенции парфян не состоялось. Он даже появился в Риме, рассчитывая на триумф по поводу истребления им банды грабителей где-то там в горах. Потом, хотя день уже кончался, он попытался урезонить моих оппонентов.

Больше всего я мечтал о личной встрече с Помпеем и ещё ужасно возмущался давно устаревшей статьёй конституции, запрещавшей полководцу, пока он командует армией в провинции, пересекать границу Италии. Меня оскорбляло и то, что этот закон не применялся в отношении Помпея, у которого было семь легионов в Испании, а он тем не менее оставался в окрестностях Рима. Если бы мне удалось с ним встретиться, уверен, я уговорил бы его продолжить наше сотрудничество. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Связь с Римом я поддерживал только через посредников.

И я выжимал из этого всё возможное. Самым полезным тогда для меня оказался юный Марк Антоний. Я очень быстро привязался к нему и до сих пор сохраняю те же чувства, несмотря на немало причинённых им хлопот. Когда Антоний в первый раз пришёл ко мне, он слыл храбрым солдатом, но при этом феноменальным кутилой и вечным должником. Примерно такой же была и моя репутация в его возрасте, только никто в те времена не видел во мне солдата. Я скоро убедился, что Антоний, хотя и пил по-чёрному, действительно замечательный солдат. Он упрям, умён и обладает тем легкомысленным благородством, которое всегда склоняет сердца подчинённых к его обладателю. Антоний блестяще действовал в войне против Верцингеторикса, и я помог ему в его военной и политической карьере. В тот год, когда мы окончательно покорили Галлию, он решил баллотироваться на пост народного трибуна, и одновременно у него появилась возможность занять важный жреческий пост. Я использовал всё своё влияние, чтобы помочь ему в обеих избирательных кампаниях, а до этого по совету Антония я тайно завербовал себе в помощники его римского друга, который до самой своей трагической гибели верно служил мне. Это был молодой Курион, который до того, как стал моим агентом, изображал из себя моего злейшего врага — возможно, всего лишь для того, чтобы привлечь к себе внимание, потому что только начинал свою карьеру. Он женился на вдове Клодии, очень импозантной женщине, которая и надоумила его, по-видимому, воспользоваться весьма недурственным способом прославиться в политических кругах, к которому нередко прибегал её бывший супруг: нападать на самых известных персон того времени. Курион, как и Антонин, слыл большим кутилой и в долгах погряз ещё даже больше Антоний. Я оплатил его долги, немногим отличавшиеся от тех моих долгов, с которыми впервые помог мне справиться Красс, и поддержал его на выборах трибуном в тот год, когда сенат постановил рассмотреть вопрос о замене меня в Галлии. Мы с ним договорились, что наше соглашение нужно держать в тайне до последней возможности. Курион должен был продолжать нападать на меня, но не только на меня, но и на Помпея, настаивая на том что, если уж отзывать меня, то в интересах мира нужно потребовать, чтобы и Помпей оставил свою армию. Я знал, что Помпей никогда на это не пойдёт.

Курион стал народным трибуном в декабре того года, когда, захватив Укселлодун, мы закончили подавление мятежа в Галлии. Я целиком полагался на то, что в тот год он отстоит мои интересы в сенате, а на следующий год я надеялся, что трибуном станет Антоний. И ещё до того как Антоний сложит с себя полномочия трибуна, если всё пойдёт хорошо, меня самого выберут консулом.

После Укселлодуна я провёл зиму со своими легионами в Галлии и к весне обрёл уверенность в том, что во всей стране воцарился прочный мир. Потерпев ряд поражений, галлы не могли больше сопротивляться. Их потери и в людях, и в имущественном отношении были колоссальны. В конце концов они приняли и оценили преимущества нашей административно-хозяйственной системы, и я установил очень скромные размеры их дани Риму, понимая, что полное возрождение страны займёт немало лет. Но теперь нам некого стало опасаться в Галлии. Сдался даже Коммий. Как-то раз, когда я был на юге, он обратился к Антонию, обещая отказаться от любой противоримской деятельности с условием, что останется верен своей клятве никогда больше не иметь дела с римлянами. Антоний благосклонно и справедливо (поскольку время репрессий прошло) принял его предложение о готовности подчиниться. Потом, как мне сказали, Коммий покинул Галлию и отправился в Британию, где сумел основать своё государство. Я бы с удовольствием повидался с ним, но едва ли у меня найдётся время на это, да, пожалуй, и не стоит возвращаться на этот остров, не оправдавший моих ожиданий.

Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название