В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Свободен и счастлив!

Можно приступать к активной фазе операции «Спасти сиротку Гарри». Тот факт, что папа был председателем попечительского совета Хога, а крёстный – деканом змеиного дома, Драко не смущал ни капельки. По сравнению с заточением в мэноре это был, практически, карт-бланш.

Сидящая в клетке сова недовольно ухнула, когда поезд дёрнулся, разгоняясь. Гарри успокаивающе забормотал:

– Потерпи, красавица, приедем – ещё налетаешься.

– А как её зовут? – спросил Дик.

Гарри подумал. Вообще-то, он назвал сову Ядвига, уж очень ему понравилось имя из учебника по истории магии. Но Дадли почему-то звал птицу Буклей, и та охотно откликалась именно на это нелепое прозвище.

– Букля, – решил, наконец, Гарри.

Дик засмеялся:

– Здорово. Ты не сердишься на нас, Гарри? Мы ведь правду рассказали.

– Нет, что ты! Просто я думал, как может быть устроен такой мир.

– Лижутся все со всеми в укромных местах, – пробурчал Джейкоб. – Не погулять по замку, обязательно кто-то по углам обжимается, вечно в чьи-то сигнальные чары встреваешь.

– И хорошо, если только в сигнальные, – вздохнул Дик. – Но мы впятером держимся. Намного проще здесь жить, если заботиться друг о друге.

Тут дверь в купе опять распахнулась и какая-то девочка с длинными кудрявыми волосами строго спросила:

– Вы не видели жабу?

– Вообще-то, видели. И не одну. А что?

– Невилл, – девочка указала рукой на пухлого мальчика, с растерянным видом топтавшегося у неё за спиной, – потерял свою жабу. Нам нужно её найти.

– А, так ты какую-то конкретную жабу имеешь в виду, – пожал плечами один из Джонов. – Тогда не видели.

– Нам нужно её найти, – напористо повторила девочка и совершенно без перехода заявила: – Я тебя знаю, ты Гарри Поттер.

И тут Гарри сразу понял, как люди становятся тёмными волшебниками. Ему с невыносимой силой захотелось лишить девчонку языка.

Хаффлпаффцы уставились на Гарри в совершенном изумлении, а хозяин гулящей жабы, краснея и заикаясь, промямлил:

– Б-бабушка с-сказала, что м-мы под-дружимся.

– Я увидела твои фотографии в журнале, – энергично продолжала девчонка. – Я специально купила модный журнал на перроне, чтобы знать, какую одежду носят маги. И я всё про тебя знаю, о тебе писали в «Новейшей истории магии».

– Так ты… – прищурился Роберт и вскочил. – И ты не сказал?!

Гарри поднял руки и улыбнулся:

– Ребята, ваших фамилий я тоже не знаю. Просто не хотелось шума, честно.

– А зачем ты нас расспрашивал? – расстроился Дик. – Так весело шутить над грязнокровками?

– Расспрашивал, потому что вырос у маглов, у маминых родственников, – терпеливо ответил Гарри. – А кто такие грязнокровки? Про полукровок я уже знаю.

– Так тёмные маги называют маглорождённых, – опять встряла девчонка, и Гарри захотелось дать ей по шее. Плевать, что девочка.

– Помолчи, пожалуйста, – попросил он. – Ребята уже учатся в Хогвартсе. Они лучше знают.

– Но я же читала! – возмутилась девчонка. – Я все учебники выучила наизусть!

– Мамочки! – охнул Дик. – И трансфигурацию?!

Гарри закрыл глаза и принялся считать вдохи и выдохи. Вокруг него опять разгорались какие-то страсти, в которых он ровным счётом ничего не понимал. Неужели так будет всегда?

Остаток пути превратился в кошмар.

Весть о едущем в Хогвартс Гарри Поттере заставила едва не каждого школяра сняться с места и лично убедиться в её правдивости. Дверь в купе не закрывалась, и в проёме постоянно кто-то маячил, громким шёпотом комментируя увиденное.

Гарри же демонстративно уставился в учебник по физиологии, который собирался почитать в поезде. Он заранее обернул пухлый томик куском пергамента, чтобы не светить магловской книжкой в магическом мире, поэтому в коридоре мгновенно разгорелась дискуссия на тему читательских предпочтений героя. Большинство спорщиков, в конце концов, решило, что герой изучает неизвестный труд об ужасных заклятиях, способных извести всех тёмных волшебников разом, как тараканов.

Ещё Гарри узнал, что он «какой-то мелкий» и «вообще на героя не похож», но зато «очень милый, вы только посмотрите какой лапочка!». На «лапочках», «душечках», «котиках» и «красавчиках» он краснел и загораживался книжкой, особенно когда «красавчики» произносились явно мальчишескими голосами. Об этом аспекте славы ни Гарри, ни дядя Вернон, ни Дадли почему-то даже не подумали и «котик Поттер» оказался совершенно не подготовленным к публичному обсуждению своей привлекательности.

Гарри с ужасом представлял неизбежный поход в туалет. Не было никакой уверенности, что там его оставят в покое, а общаться с писсуаром он предпочитал наедине. И до туалета ещё надо было дойти мимо всех этих… поклонников. Пока он собирался с духом, чтобы попросить Роберта или Джейкоба составить ему компанию в этом героическом предприятии, в купе вломился встрёпанный рыжий дылда с пятном копоти на носу.

– Гарри! – заорал он возмущённо. – Почему ты не ждал нас на магловском вокзале? Мы из-за тебя чуть не опоздали на поезд!

Гарри опешил и не нашёлся, что ответить. Вернее, нужные слова он знал, но вокруг были девочки.

– Кто тебя провёл на платформу? – не унимался рыжий. – Тебя могли похитить тёмные маги! Ой, а где твой шрам? Покажи!

Гарри мрачно поглядел на рыжего и буркнул:

– Я тебя не знаю. Отвали.

– Я Рон. Рональд Уизли, – сказал мальчишка и протянул руку. – Директор сказал, что мы будем друзьями.

– Вот и иди дружить с директором, – угрюмо проворчал Гарри и рявкнул на Невилла, ёрзавшего на краешке сиденья: – А ты – с бабушкой! Или с жабой! Идите уже отсюда, надоели!

– Гарри! – возмутилась девчонка. – Это невежливо!

Гарри не ответил и опять уткнулся в книжку. Он был так зол, что даже реветь не хотел.

Как будто чувствуя его настроение, народ в коридоре начал рассасываться. Потом ушёл Роберт, пробормотав что-то про друзей в соседнем купе, и за ним потянулись остальные, ёжась и вздрагивая. Последним свалил рыжий Рон, злобно ворчащий о зазнавшихся героях.

Гарри остался в купе один, но это его не успокоило. Сжав кулаки, он шёпотом проговаривал те самые слова, которые хотел сказать рыжему.

Почти Коварный План, похоже, нуждался в серьёзной корректировке. Быть незаметным не получится в принципе. С друзьями из туземцев, судя по Боулу, тоже ожидались сложности. А маглорождённые после устроенного сегодня тарарама не устраивали самого Гарри. Ещё три дня в таком режиме и он действительно примется набирать армию. Хорошо бы распределиться на Рэйвенкло, всё-таки ботаны и заучки – родная стихия, там должно быть полегче.

Дверь купе опять отъехала, и на пороге возник сынок Правой Руки. Малфой кривил губы и морщился. Гарри подозрительно уставился на белобрысого чистокровку и приготовился к драке.

– Поттер, умоляю, – сказал Малфой, – уйми свой браслет. Вагон пустой, а я еле на ногах стою.

– Какой браслет? – удивился Гарри.

– С черепами, – поморщился Малфой и потёр затылок. – Что ты сейчас чувствуешь?

– Злость, – сказал Гарри задумчиво.

Он задрал рукав рубашки и во все глаза рассматривал подарок Дадли. Его кузен превзошёл самого себя. Купить на барахолке волшебную вещь и подарить её магу – такое даже для везунчика Дадли было невероятным.

– Вот как, – хмыкнул Малфой. – А почему ты на меня в ателье злился?

Гарри покраснел:

– От страха.

Малфой облегчённо выдохнул:

– Ясно. Эта штука включается, когда ты испуган или зол, и разгоняет окружающих. Классная вещь, вредноскопы во время всплеска должно наизнанку выворачивать.

Гарри припомнил свой визит к Сметвику. Теперь понятно, отчего выли вредноскопы. Он не раздевался, браслета колдомедики не видели и решили, что Гарри сам это устроил. Он хихикнул, а Малфой проворчал:

– Весело ему.

– Прости, – без особого раскаяния сказал Гарри. – Полегче?

– Слава Мерлину, да. Береги браслет, никому его не показывай и никогда не снимай. Понял?