В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– А я понимаю тех, кто воевал с ними! – ожесточённо сказал Роберт. – Чистокровки уже не люди совсем. Когда Гарри Поттер будет армию набирать, первым запишусь.

– Ну, это ты загнул, – Дик поморщился. – Люди они, только очень… очень своеобразные. А Уизли – уроды, да.

– Что-то их прибавилось, – озабоченно сказал второй Джон. – Ну, точно! Ещё один садится в поезд! Жалко, здесь порох не взрывается, а то я бы у отца карабин стянул. В пачке как раз четыре патрона осталось – по одному на гада.

Гарри поёжился. Не будет он набирать никакую армию. Он лучше изучит магическую медицину и придумает универсальное противоядие от таких шуточек. Чтобы все знали, что эта гадость лечится, и никто ничего не боялся.

Он опять посмотрел в окно и замер. Прямо перед окном стояло «Мордредово семейство» – беловолосый богатенький мальчик, его мать и одна из правых рук Того, Кого Почему-то Нельзя Называть.

Губа у безымянного террориста была не дура. Правой рукой он заимел себе рослого холёного красавца с длинными белыми волосами, не седыми, а какими-то… платиновыми, вот. Правая Рука был не похож на военного преступника, скорее, на успешную кинозвезду, если бы кинозвёзды носили мантии. Он стоял очень прямо, лениво поигрывая тростью с ручкой в виде оскаленной змеиной головы, и что-то говорил сыну. Тот кивал, сохраняя на лице каменное спокойствие, но нетерпеливо притопывал ногой в щегольском ботинке, как будто не чаял побыстрее сорваться с места.

Белокурая Нарцисса, похожая на фею из сказки, слегка нахмурилась, а затем погрозила мальчишке пальцем. Тот моментально перестал топать и состроил почтительно-виноватую физиономию. Гарри улыбнулся. Кинозвезда-то, оказывается, вовсе не Правая Рука, это ж надо так рожи корчить.

– О, этот точно чистокровный, – проворчал Роберт у Гарри за спиной. – Вон, на мантии целая ювелирная лавка. Так бы и дал.

Оба Джона и Джейкоб заржали, а Дик смутился.

– Придурки, – сказал Роберт и сильно покраснел. – Я имел в виду, по морде дал бы.

Гарри ничего не понял и вопросительно уставился на попутчиков. Те помялись, но Джейкоб решительно сказал:

– Предупредить надо обязательно. Ты, Гарри, прости, на девчонку похож, и должен знать.

Гарри открыл было рот, чтобы возмутиться, но не успел.

– Все чистокровные – педики!

Гарри закрыл рот и обдумал информацию. Разумеется, он знал, что такое гомосексуализм. Медицинские справочники – книги точные, как оно есть, так там и написано. Но стопроцентная гомосексуальная ориентация населения – это враки, о чём он и поведал парням.

Те, краснея и смущаясь, пояснили, что сведения верные, так сказать, из первоисточника. На их факультете тоже имелись чистокровные, которые совершенно не стеснялись этой своей ненормальности и вовсю приставали как к девчонкам, так и к парням.

– А учителя что? – подозрительно спросил Гарри.

– Ну, никого же прилюдно не того… Парочки гоняют, конечно, если те попадаются, так ведь они почти не попадаются, – пожал плечами Дик.

Гарри задумался. Думал он долго. Поезд уже тронулся, паровоз гудел, колёса бодро стучали на стыках рельс, в их купе заходили поздороваться знакомые ребят, а Гарри всё думал. Пятёрка мальчишек поглядывала на него виновато, но Гарри пока не хотел отвлекаться. Наконец, он додумал свою мысль, но решил её не озвучивать, а то Роберт пойдёт записываться в ещё какую-нибудь армию.

А вот проверить догадку не помешает. Молодой целитель с приятным голосом, Янус, разрешил писать ему, Гарри запомнил. Вот и повод есть. Вопрос будущему коллеге на медицинскую тему – это же повод, да?

– Драко Абраксас Малфой! Прекрати топать, как сфинкс копытом, и выслушай, наконец, отца! – мама погрозила пальцем, и Драко благоразумно решил не напоминать ей об отсутствии у сфинксов копыт. Если мама не в духе, копыта могут отрасти не только у сфинксов.

– Да я, собственно, уже всё сказал, – папа сжал трость с вложенной в неё палочкой. – Сын, я тебя умоляю, будь осторожен.

Драко в очередной раз кивнул. Он будет осторожным. Ну, насколько позволит участие в операции с рабочим названием «Спасти сиротку Гарри».

Он сам поражался тому, насколько его поработила идея подружиться с Гарри Поттером. С того самого разговора о некромантах и их поклонниках, Драко не мог выбросить лохматого мальчишку из головы, что-то было в нём такое, мимо чего наследник Малфоев просто не мог пройти.

Драко должен был подружиться с Поттером. Должен был и всё тут. Просто одержимость какая-то.

Не то, чтобы у него был детальный план, но кое-какие намётки имелись.

На самый-самый крайний случай, чтобы подобраться к Поттеру поближе, придётся изобразить второго Сириуса Блэка, внезапно озаботившегося горькой судьбой грязнокровок.

Дамблдор примет такого перебежчика с распростёртыми объятиями, он не первый год окучивает старые семьи, вербуя сильных сторонников. Пока улов Верховного мага был очень скромным – огородники Лонгботтомы, предатели крови Уизли, нищие братья Прюэтты, темнокожий бастард Шеклболта, да Поттер с Блэком, два идиота.

А связь с родителями Драко будет держать через крёстного, который, Мерлин трижды величайший, оказался шпионом Дамблдора. Эту новость младший Малфой переваривал трое суток. В жестоком огне правды детское восхищение Снейпом переплавилось в какую-то удивительную смесь сострадания, любви и недоверия. А ещё Драко было невыносимо жаль отца. Снейп же задолжал своему крестнику, как минимум, один серьёзный разговор.

Однако, торопиться с радикальными методами не стоило. Блэк, может быть, тоже что-то там изображал, а потом встрял обеими ногами и теперь развлекает дементоров.

Для начала Драко намеревался поступить как нормальный, благоразумный оборотень – побродить кругами, присмотреться, разнюхать, дождаться правильной луны и только потом напасть на ничего не подозревающую жертву и уволочь её к себе. Тихо и незаметно, чтобы успеть запутать следы к родному логову, когда хватятся пропажи и поднимут шум.

А там посмотрим, Мерлин велик.

Мама чмокнула Драко в щёку, а папа подмигнул и тут же скрылся под маской pater`а. Драко подхватил облегчённые чемоданы, прошёл в вагон и попал в крепкие объятия Грега Гойла.

– Привет, Драко! А мы уж думали – всё, законопатили нашего белобрысого в Дурмстранг.

– У меня с немецким нелады, – засмеялся Драко. – Привет, Грег, дружище. Ты, никак, опять подрос?

– Есть немного, – Гойл открыл купе. – Народ, будущий лорд Малфой рад вас видеть! Ты же рад, Дракончик?

Винсент Крэбб засмеялся и пожал Драко руку, а Милли Булстроуд подставила щёку для поцелуя.

– Здравствуй, неугомонный, – сказала она. – Мы тоже рады тебя видеть. Мальчики, а не запереть ли нам дверь?

Милли была доброй девочкой и обещала вырасти в добрую и исполненную спокойного достоинства женщину. Драко подумал, что кому-то очень повезёт с женой, из таких получаются отличные матери больших семейств. Вот и сейчас она незаметно, без всякой суеты руководила мальчишками, ненавязчиво организовав их на обустройство купе в дальнюю дорогу. Багаж уже был аккуратно разложен, а домашние припасы вынуты из сундуков и чемоданов и дожидались своего часа на одной из верхних полок.

– Нет, не надо! – завопил кто-то у Драко за спиной.

Малфой резко обернулся, отработанным до автоматизма движением стряхивая палочку из чехла себе в ладонь.

Вопивший мигом перестал орать и вскинул руки в примирительном жесте.

– Не надо дверь запирать, – сказал он умоляюще. – Я один еду, можно к вам присоединиться?

– Чей будешь? – поинтересовался Винс, вставая с места и загораживая Драко от незнакомца.

– Я Блейз Забини, – сверкнул улыбкой тот. – Малфоя я узнал, а прочих, прошу прощения, нет.

Драко оглядел Забини, смуглого красавца с яркими синими глазами, и кивнул:

– Располагайся, будем рады.

Только теперь Драко, наконец, осознал, что не увидит мэнор до зимних каникул и мысленно заорал от радости.