В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Иногда и хлеще, – утешил его Драко, – папа рассказывал, как после первого рейда мистер Долохов его огневиски отпаивал.

Нотт еле слышно фыркнул, а Грег вздохнул.

Драко было до того не по себе, что обе его половины слились воедино и не подавали никаких признаков жизни. Приходилось справляться самому, но получалось, честно сказать, не очень.

В Запретном коридоре было тихо и пусто, как и во всех коридорах сегодняшней ночью. Умом Драко понимал, что это обстоятельство должно было его насторожить. Судя по рассказам старшекурсников, каждая вылазка была чревата встречей с дежурным деканом или префектами других факультетов. Все немногие боевые истории нарушителей режима в основном сводились к поучениям, как важно мастерски владеть отвлекающими чарами и Дезиллюминационным заклятьем.

Но в душе у Малфоя разливалось невероятное облегчение: он вовсе не был уверен, что сможет спрятаться хотя бы от Филча с его жалкой кошкой.

Вдруг послышался какой-то неясный звук. Драко вздрогнул и прислушался.

– Кто-то поёт, – прошептал Нотт, – но песню я не разберу.

Они, крадучись, прошлись по коридору вдоль ряда дверей. За одной из них отчётливо слышался тоненький девичий голосок, певший какую-то незнакомую песенку.

– Это Бобриха, – потрясённо пробормотал Малфой. – Получается, они только что вошли. Но как?! Мы не могли разминуться!

И тут Теодор двинул ногой по нижней филёнке двери. Глухой стук разнёсся по коридору.

– Кто там? – раздался из-за двери противный голос шестого Уизела. – А вот я сейчас выйду и посмотрю!

– Ты что творишь?! – зашипел Драко. Дрожащий и какой-то обречённый голос Грейнджер вызывал нестерпимое желание заткнуть её тотчас же.

– Заводи свою хрень, – усмехнулся Нотт. – Живей, сейчас будет весело.

Малфой выхватил из сумки шкатулку, поставил её на пол и принялся торопливо проворачивать ключ. Из-за спешки получалось чересчур шумно, он хотел бросить заглушающее заклятье, но Тео отрицательно мотнул головой и шёпотом скомандовал:

– Готовсь!

Палочка будто сама прыгнула Драко в руку, её верхняя треть хищно выглянула из-под пальцев и нацелилась на дверь.

Нотт взялся за ручку двери и сказал спокойно и негромко:

– Открываю дверь на чуть-чуть. По команде бросаете Петрификус несколько раз подряд на уровне своей груди. Грег накрывает левый угол, Винс – правый, а ты, Драко, зачищаешь центр. Говорить громким шёпотом, так голос не опознать. Готовы? Давай!

Это было даже красиво: белые вспышки заклинаний напоминали молнии. На миг Драко почти ослеп, а когда проморгался, дурацкое пение стихло. Теодор, оказывается, тоже бросался Петрификусами, только целился низко, по коленям. Малфой вспомнил ноттовские страдания с подбитой ногой и невольно улыбнулся.

– Не слышу, чтобы кто-то упал, – прошептал между тем Нотт, не закрывая двери. – Должен быть третий. Давай ещё.

Дали ещё, причём заклинания пошли намного быстрее и проще. «Как на тренировке, – подумал Драко. – Ничего особенного».

В комнате с цербером было тихо, музыкальная шкатулка вызванивала наипошлейшую песенку «Котёл, полный страстной и горячей любви». Малфой поморщился: к Ургхарту теперь имелся небольшой счётец. Мерлин велик, вдруг да получится отдать.

Нотт заглянул в комнату, вошёл туда сам и поманил остальных.

– Блядь, – сказал он с восхищённым изумлением, – до последнего не верил, что цербера действительно так легко обойти.

– Пупса нет! – с неменьшим изумлением отозвался Драко. – Упал в люк?

– Сомневаюсь, – пожал плечами Нотт. – Я видел только двоих. – Он ткнул пальцем в Уизела и грязнокровку. – Лонгботтом то ещё трусло, его могли не взять, чтобы не возиться. На сколько музыки хватает?

– Пять минут, – ответил Драко и высветил Темпус с оставшейся минутой. – Сейчас опять заводить. За дверью. И этих нужно вытащить.

– Не нужно, – Нотт ткнул палочкой в валявшуюся неподалёку детскую арфу. Та взмыла вверх и затренькала гамму.

– А зачем Грейнджер тогда пела? – почесал затылок Винсент. – Таланта у неё никакого.

– А цербер? – отмахнулся от него Драко. – Он же их сожрёт. И нас, если будем тут торчать.

– Винс, подстрахуй, – сказал Нотт чуточку напряжённо. – Парни, меня эта тварь нервирует очень сильно.

Он подошёл к лежащему на боку церберу и носком сапога осторожно ткнул в одну из морд. Цербер всхрапнул и завозился. Тео отскочил и выругался.

– Блядь, его кончать надо, – сказал он. – По-другому никак. Есть хороший шанс, что мы побежим назад очень быстро и налегке. Короче, не до песен будет. И если на этих, – Теодор ткнул пальцем в оглушённых гриффиндорцев, – в коридоре кто-нибудь наткнётся, тоже хорошего мало. Без цербера половина проблем исчезает.

– А как? – вздохнул Драко. Теодор был прав, поганец. В «продуманном» плане зияли огромные дыры, но отступать уже было поздно. Они и так проштрафились на минус десять тысяч баллов, глупо было бы на этом останавливаться.

– По-простому, – буркнул Тео. – Не Аваду же кидать. Заберите грифферов и сами под стены встаньте.

Нотт придирчиво осмотрел одну из огромных голов цербера, запрокиную вверх, вытащил палочку, примерился и – «Секо! Секо! Секо!» – раскромсал мохнатое горло.

Тёмная кровь брызнула фонтанчиком, одна голова забулькала и захрипела, остальные коротко и отчаянно взвыли. Недолгая агония громадного зверя заставила парней хором выругаться и гулко сглотнуть.

Малфой почувствовал, как рот наполняется противной вязкой слюной. Его сильно затошнило, и он поспешно отвернулся от трупа цербера.

– Рейд, сука, – беспомощно сказал он. – Блядь.

– Чистюля Малфой, – ухмыльнулся Нотт и снисходительно потрепал Драко по щеке.

– Кончай выпендриваться, придурок, – Малфоя передёрнуло. – Я сейчас реально проблююсь.

– Ну, Эннервейт!

– Ну, спасибо!

– Так, потом посрётесь, – Грег перехватил палочку в левую руку. – Тео, он не очнётся?

– Он подох, – Нотт подошёл к люку и принялся разматывать припасённую Крэббом верёвку. – Малфой у нас великий маг и зря блевать не станет.

– Я про Уизела, – нахмурился Гойл. – Он чистокровный и покрепче Грейнджер. Очухается через четверть часа, начнёт орать и испортит нам рейд.

– Точно, – подбодрённый заклинанием Малфой вернул обычное самообладание. – Оттащим их в угол, а рыжему сонного зелья вольём. Быстро-быстро, парни, мы и так тут задержались.

Пока паковали грифферов, Теодор внимательно разглядывал тёмное отверстие люка:

– Убиться мне Бомбардой, но высоковато тут для одного этажа. Верёвка коротка.

Он сотворил на ладони огненный шарик величиной со снитч и кинул его вниз, затем тихо ругнулся и швырнул ещё один.

– Что за бред? Куст какой-то от пульсара уворачивается. Драко, посмотри, эта хрень нас не сожрёт?

Малфой подошёл и тоже склонился над люком.

– Люмос Максима! На Дьявольские силки похоже. Не трудись вспоминать, эту тему ты завалил с месяц назад.

– Что они делают?

– Душат. Боятся света и огня. Предлагаю прыгнуть прямо в этот куст, он упругий и смягчит приземление.

– Малфой, я-то прыгну, – Нотт покрутил верёвку в руках, задумчиво прищурился и опять достал палочку. – Но думаю, твоя светлость прыгала только к папочке на ручки.

Драко гневно раздул ноздри, и собрался было высказаться, но его опередил Гойл:

– Тео, не заносись. Нормально мы прыгаем, всем бы так прыгать.

Нотт ухмыльнулся, подошёл к дохлому церберу и принялся резать его ошейник. Малфоя вновь затошнило и он, дыша через рот, отвернулся. Парой Секо Нотт справился с жёсткой, в металлических клёпках кожей ошейника, отсоединил от него толстую цепь, крепившуюся к вмурованному в стену кольцу, и поволок её к люку. Гойл кинулся ему помогать. Вдвоём они привязали верёвку к крайнему звену цепи, подёргали, проверяя узел на прочность, и сбросили получившуюся конструкцию в люк. Цепь загрохотала, и Крэбб, поморщившись, торопливо пробормотал заглушающее заклятье.

Малфой вынужден был признать, что идея удлинить верёвку была неплоха. Прыжки в неизвестные кусты действительно как-то нервировали, но вслух об этом он нипочём бы не признался.