Rain Stories (СИ)

- Поттер с Блэком опять что-то натворили?

- Фрэнки, у тебя синдром старосты, - хмыкнул старший Пруэтт и запустил пальцы в свою живописно растрепанную рыжую гриву, откидывая со лба челку.

- Нет, всё ещё веселее, - ответила Джульет, растянув накрашенные темной помадой губы в ехидной улыбке. – В этот раз отличился ваш многоуважаемый декан. Я уж не знаю, зачем ее понесло в Хогсмид, но она наткнулась там на Камиллу Селвин с шестого курса. И угадайте, в компании кого?

- Камилла помолвлена с Ноттом, - протянул Фрэнк с сомнением в голосе. – Если я ничего не путаю.

- Не путаешь, - согласилась Ричардсон.

- С тем самым – и единственным на всю страну – Ноттом, которому уже сорок один? – уточнил Фабиан.

- Понимаешь, да? – довольно засмеялась Джульет своим низким хрипловатым смехом. – А теперь представь: сидят люди, пьют кофе, болтают о всякой ерунде, и тут к ним подлетает деканша Гриффиндора и начинает костерить обоих. Нотт, естественно, в бешенстве, он же у нас джентльмен, девочку и пальцем не тронул и вообще всегда давал понять, что если она не захочет, то никакой свадьбы и не будет. Но МакГонагалл, как истинная блюстительница нравов, не стесняясь в выражениях, рассказывает ему, какой он аморальный тип, раз вздумал пить кофе с собственной невестой. Невесте за это тоже попадает, как же так, ей всего шестнадцать, а она сидит в компании взрослого мужика, у которого, цитирую, на уме только одно. Селвин – в слезы, она вообще девочка ранимая, а тут еще и влетело ни за что, - Джульет уже откровенно хохотала и бурно жестикулировала, размахивая руками во все стороны. – Нотт от этого разошелся еще больше и наорал на МакГонагалл в лучших традициях бандюг из Лютного переулка. Та бегом к Дамблдору и попечительскому совету, мол, так и так, смотрите, какое безобразие творят бывшие и нынешние студенты Слизерина. Уже завтра это будет во всех газетах, я вам обещаю!

- Я так понимаю, Нотт в долгу перед Минервой не остался, - предположил Грюм, отвлекшись от бумаг.

- Конечно, нет! – хохотнула Джульет. – Взял, да и в отместку урезал финансирование Слизнорту. Не видать теперь нашему старому хрену засахаренных ананасов. Разумеется, он из-за этого поругался с МакГонагалл, сказал, чтобы она не совала нос в дела Слизерина и что, – Джульет сложила вместе ладони и понизила голос, весьма достоверно изобразив своего бывшего декана, – «мистер Нотт всегда был достойным человеком с великолепными манерами. Чего, мадам, не скажешь о вас!». Ой, ребят, там сейчас вся школа гудит! Одни говорят, что МакГонагалл права, другие – что в чужой монастырь со своим уставом не лезут, поэтому многоуважаемому декану стоит уделить больше внимания своим студентам, а не взаимоотношениям между чистокровными.

- В чужой монастырь, может, и не лезут, - согласилась Алиса, невольно привлекая к себе внимание сослуживцев, - но не слишком ли это… - она задумалась на мгновение, подбирая нейтральную формулировку, - неравный брак?

- Пфф! – ответила Джульет. – МакАлистер, ты же вроде тоже чистокровная.

- А это имеет какое-то отношение к делу? – уточнила Алиса, не став вдаваться в подробности и пятисотлетнюю семейную историю.

- Имеет, - согласилась Ричардсон. – Поскольку мы говорим о вековых порядках нашего общества. Логично же, что такие, как мы с тобой, понимают в наших же традициях больше, чем всякие там полукровки, верно?

Алиса невольно нахмурила брови, недовольная такой формулировкой, но промолчала, зная, что пытаться исправлять Джульет манеру речи – занятие совершенно бессмысленное. Зато не стали молчать ее друзья.

- Джульс, - фыркнул Фрэнк. – Прекрати дискриминировать людей по чистокровному признаку. Это мы понимаем, что ты не всерьез, а кто-нибудь возьмет и оскорбится.

- Никого я не дискриминирую! – обиделась Джульет. – А то вы не знаете, сколько у меня магглорожденных любовников было!

Об этом знали не только ее друзья, но и половина Магической Британии. Сама Джульет не стеснялась ни капли, а Алиса считала, что ее это никоим образом не касается. И даже в некотором роде завидовала. Она сама так легко абстрагироваться от чужого мнения – и колких насмешек – умела далеко не всегда.

- Знаем, знаем, - весело хмыкнул Фрэнк. – Make love, not war.

- Именно, Фрэнки! – согласилась Джульет, подняв палец. – Вот ты всегда понимал меня лучше других.

Продолжению разговора о чистокровных браках помешал звук открывающейся двери, на мгновение принеся с собой шум и гам, по-прежнему царивший снаружи и ставший, казалось, еще громче. Фрэнк повернул голову отрывистым профессиональным движением и спросил у вошедшего:

- Слушай, а дома мороженое осталось?

Уже собиравшийся что-то сказать Альфрэд Лонгботтом осекся на полуслове и тяжело вздохнул, на мгновение возведя глаза к потолку.

- Что? – засмеялся Фрэнк.

- Да я зашел сказать тебе, чтобы ты дом не разнес, пока нас с матерью не будет, но после вопроса о мороженом уже не вижу в этом никакого смысла. Сынок, это безобразие. Ты на седьмом курсе жил веселее, чем сейчас.

- На седьмом курсе у меня было больше свободного времени, - не согласился Фрэнк, поднимаясь и взмахом волшебной палочки призывая с вешалки свою куртку из темно-серой драконьей кожи. – Всем хорошего дня. Увидимся, Алис.

Алиса только кивнула в ответ с робкой улыбкой, но до того, как закрылась дверь, всё же успела расслышать недовольное ворчание мистера Лонгботтома. Тот передразнивал сына.

- «Увидимся, Алис».

- Ой, пап, не начинай.

Дверь закрылась с негромким хлопком. Фабиан буркнул себе под нос что-то, подозрительно похожее на «Тормоз несчастный», а Ричардсон плюхнулась на освободившееся место и потянула к себе ближайший пергамент.

- Так-с, ну что у нас тут?

- Мелкие жалобы, - недовольно наморщил нос Фабиан, пододвигая к ней еще парочку свитков. – И все требуют ответа.

- А почему этим опять занимаемся мы? У Скримджера стажеры закончились?

- Именно так, - ответил за Пруэтта Аластор. – Но я этого не говорил. МакАлистер, эссе готово?

- Нет еще, - честно призналась Алиса и мгновенно добавила, пока начальство не решило, что она, не дай Мерлин, безответственная. – Но я сегодня доделаю.

- А я ничего и не говорю, - добродушно ответил Грюм. – Но ты на весу что ли доделывать собираешься? Подставку себе хоть какую-нибудь наколдуй.

Расширения кабинета Грюм – по словам Фрэнка – просил не первый месяц, но руководству Аврората было не до того. Алиса в подробности не вникала, но подозревала, что помещения Департамента взаимосвязаны и изменение размеров одного может как-то повлиять на другие. Во всяком случае, это казалось ей единственной адекватной причиной постоянно отмахиваться от Аластора.

Стрелки настенных часов неторопливо ползли по белому, с черными цифрами, циферблату, шуршали желтоватые листы пергамента, Грюм недовольно хмурил брови каждый раз, когда до него доносились комментарии подчиненных на тему очередной жалобы, пока его не вызвали к непосредственному начальству, прислав скалящего огромные клыки льва-Патронуса. Один раз в кабинет заглянула Доркас, выругалась, что ее окружают клинические идиоты, которые не дают нормально работать, и снова унеслась куда-то в дебри Департамента, прихватив с собой начавшую ругаться еще виртуознее Джульет. Алиса невольно выдохнула, перестав на секунду шуршать собственными пергаментами с наметками эссе. Оба Пруэтта услышали и весело хмыкнули.

- Ты к ней привыкнешь. Когда-нибудь, - обнадежил Алису Фабиан, взъерошивая волосы едва ли не в сотый раз за последние пару часов. Алиса ответила неопределенным жестом. Против Джульет она в общем-то ничего не имела, но вместе с тем разница в характерах и отношении к окружающим налаживанию отношений не способствовала. Как и то, что Джульет, имея роман с Гидеоном, одновременно с этим смотрела на Фрэнка, как кошка на блюдечко сметаны. Она всегда на него так смотрела, что в Хогвартсе, что здесь, в Аврорате, но теперь Алиса вдруг поймала себя на мысли, что ее это задевает.