Высокая цитадель

VI

Армстронг совершенно оглох. Эхо от чудовищных взрывов все еще прокатывалось по проходу туннеля, но он не обращал внимания на гул. К тому же ничего не видел из-за облаков густой пыли, клубившихся вокруг. Он лежал ничком, судорожно вцепившись руками в каменный пол. Сознание его померкло.

Первым пришел в себя О'Хара. Обнаружив, что он еще жив, он поднял голову и посмотрел в сторону выхода. Свет едва брезжил там сквозь густую завесу пыли. «Мимо, — подумал он рассеянно. — Ракеты не попали в цель, но были очень близки к ней». Он помотал головой, словно стряхивая с себя наваждение, с трудом встал и, пошатываясь, сделал несколько шагов к тому месту, где лежал Армстронг. Потормошив его, он прокричал ему в ухо:

— Быстро к грузовику! Надо выбираться отсюда. Во второй раз он не промахнется.

Армстронг приподнял голову и непонимающе уставился на О'Хару, который, показывая на грузовик, руками покрутил в воздухе воображаемое рулевое колесо. Он поднялся и направился за О'Харой, все еще оглушенный взрывом.

О'Хара крикнул Бенедетте:

— Быстро в грузовик! — и передал ей автомат.

С ее помощью он влез в кузов и лег рядом с мисс Понски. Снаружи послышалось буханье новых взрывов.

Армстронг вскарабкался в кабину и приказал сидевшему там Агиляру опуститься на пол. Подталкивая его одной рукой, другой включил зажигание. Стартер взвизгнул и противно завыл. Он давил и давил на педаль, и когда был уже близок к отчаянию, мотор закашлял и заурчал.

Поставив рычаг на заднюю передачу, он посмотрел назад и отжал сцепление. Грузовик дрогнул и, царапая бортом стену, пополз назад. Судя по всему, рулевое управление все же было в порядке, и он старался держать машину на прямой линии к выходу из туннеля. За метр до него остановился, готовясь к прорыву наружу.

Бенедетта до боли в пальцах сжимала непривычный для нее автомат и, сидя на корточках у заднего борта, готовилась к бою. О'Хара, зная, что в случае необходимости он не сможет быстро подняться, заранее сел, держа в руке пистолет. Мисс Понски была в блаженном неведении того, что происходит. Она что-то бормотала, но когда грузовик при выезде из туннеля сильно качнуло, она замолчала.

О'Хара ожидал, что их встретит плотный винтовочный огонь, но снаружи все было тихо. Он огляделся и в потрясении замигал глазами, ничего не понимая. Картина, которая предстала его взору, была знакома, но сейчас он никак не ожидал увидеть нечто подобное. Сараи и грузовики все были разбиты в щепки, кругом валялись тела убитых и раненых. Лишь двое людей шатались, как пьяные, и, явно ничего не соображая, брели неизвестно куда. Он оценил обстановку с точки зрения профессионала и понял, что самолет выпустил восемь ракет по данной цели и напрочь уничтожил все.

— Армстронг! — закричал он что есть мочи. — Выбираемся отсюда к дьяволу! Поскорее, пока есть возможность! — и, обращаясь к Бенедетте, сказал: Один из этих ребят-истребителей допустил, вероятно ошибку и ударил по своим. Достанется ему, когда вернется на базу.

Армстронг одной рукой выбил остатки ветрового стекла, чтобы иметь возможность смотреть вперед, развернул грузовик и направил его вперед мимо разрушенных сараев. С трудом оторвав глаза от ужасного зрелища, он целиком сосредоточился на управлении незнакомой громоздкой машиной, тем более что горная дорога с ее многочисленными крутыми поворотами была опасной. Через некоторое время над их головами послышался рев авиационной турбины, и он сжался, ожидая новой атаки. Однако ее не последовало — самолет, пролетев низко над ними, скрылся вдали.

Форестер сверху увидел движущийся грузовик. «Один из них еще остался», — с удивлением подумал он и начал пикировать, держа палец на орудийной кнопке. В последний момент он заметил в кузове женщину с развевающимися волосами и быстро убрал палец. «Боже мой, — воскликнул он, — это же Бенедетта, они раздобыли себе грузовик!»

Он вывел машину на крутой подъем и огляделся. Где-то был еще третий истребитель, но пока его не было видно, и он сильно надеялся на то, что летчик просто струсил и удрал. Это было бы весьма кстати, потому что он уже начал чувствовать какую-то странную, растекающуюся по всему телу истому, — действие стимулятора доктора Грудера, кажется, начало подходить к концу. Возобновилась боль в груди.

О'Хара смотрел на кружащий истребитель.

— Что-то я не понимаю этого парня, — сказал он. — Он же знает, что мы здесь, и ничего не предпринимает. — Он поморщился при очередном толчке машины. — Нам все-таки надо быть готовыми к тому, чтобы быстро покинуть грузовик, если он вздумает атаковать нас. Бенедетта, спросите Армстронга, как нам остановить его в случае необходимости.

Бенедетта пробралась к кабине и, свесившись к открытому боковому окну, прокричала:

— Нас, возможно, будут атаковать с воздуха! Как нам остановить вас?

Армстронг притормозил перед очередным крутым поворотом.

— Колотите по кабине что есть мочи, я сразу же остановлюсь. Нам все равно придется остановиться перед лагерем. Там может быть засада.

Бенедетта передала все О'Харе, и он кивнул в ответ.

— Жаль, что не могу сейчас работать с этой штучкой! — сказал он, показывая на автомат. — Если тебе придется стрелять, держи его крепче и дави его вниз. Он брыкается, как необъезженный жеребчик, и ты можешь пустить всю очередь в небо.

Он посмотрел на Бенедетту. Ветер развевал ее длинные черные волосы, трепал платье, плотно облегающее ее фигуру. На коленях у нее был автомат, и она, запрокинув голову, вглядывалась в небо. «Бог мой, — подумал он с восхищением, — это же просто какая-то амазонка! Она выглядит, словно на рекламных плакатах, призывающих записываться в армию!» Ему вспомнилось предложение Агиляра о работе в авиации, и вдруг он почувствовал необъяснимую уверенность в том, что весь этот кошмар скоро кончится и кончится очень удачно для них.

Бенедетта вскинула руку и голосом, полным отчаяния, закричала:

— Еще один, еще один самолет!

О'Хара посмотрел наверх и увидел, как закладывает вираж еще один истребитель, а другой поднимается вверх, чтобы приблизиться к нему. Бенедетта проговорила с горечью:

— Как же они любят охотиться стаями. Даже если знают, что их противник безоружен.

Но О'Хара, внимательно наблюдавший за маневрами самолетов, оценил ситуацию совсем иначе.

— По-моему, они собираются вступить в поединок между собой, — сказал он с удивлением. — Сейчас каждый старается занять лучшую позицию для боя. Боже! Они действительно атакуют друг друга! — закричал он, когда до них донеслись резкие очереди автоматических пушек.

Форестер уже находился в какой-то полудреме и чуть было не попал под удар неприятеля. Он заметил его самолет, когда тот оказался в опасной близости, и сделал отчаянную попытку уйти вверх. Раздались выстрелы, самолет Форестера содрогнулся, и на его крыле, словно по волшебству, появилась большая рваная пробоина. Ему все же удалось увернуться от залпа, и он продолжал набирать высоту.

Внизу О'Хара возбужденно кричал, колотя кулаками по крыше кабины:

— Форестер и Родэ пришли-таки через горы! Наверняка прошли!

Грузовик резко остановился, из кабины, как испуганный кролик, вылетел Армстронг и бросился к обочине. С другой стороны медленно слез Агиляр и пошел к камням. Но, услышав крики в кузове, остановился и стал смотреть в небо, где дрались два истребителя.

Бой постепенно смещался к западу, и вскоре оба самолета скрылись за горы, оставив в синем небе белые, быстро тающие полоски.

Армстронг вернулся к грузовику.

— Что за черт! Что вообще происходит? — с некоторым раздражением спросил он. — Когда вы стали дубасить по кабине, я перепугался до смерти.

— А черт его знает! — ответил О'Хара. — Но такое впечатление, что некоторые из этих самолетов на нашей стороне. Вон пара сейчас дерется. — Он показал рукой в небо. — Смотрите, они возвращаются.

Два истребителя теперь шли ниже, один преследовал другого. На крыльях заднего замелькали вспышки орудийных выстрелов, передний вдруг выпустил шлейф жирного черного дыма и резко пошел вниз. От него отделился маленький черный комок. Летчик катапультировался.