Высокая цитадель

Начать с того, что вести грузовик будет он, больше некому. Придется выводить его из туннеля задом. В кабину сядет еще один человек, а остальные разместятся в кузове.

Он на ощупь обследовал машину снаружи. Колеса, кажется, в порядке. На двух из них покрышки порезаны пулями, но каким-то чудом они оказались не пробиты. До баков, защищенных металлическими листами, пули не добрались.

Армстронг опасался за радиатор, но, опустившись вниз и ощупав его руками, убедился, что вода из него не течет. Неясно было с рулевыми тягачами, которые могли выйти из строя от последнего удара о стену, но проверить это можно было только на ходу. А сейчас заводить машину он не хотел, чтобы до поры до времени не привлекать внимание врага. Он опять подошел к Бенедетте.

— Так, — сказал он удовлетворенно. — Машина, кажется, в порядке. Я побуду здесь, а вы сходите посмотрите, как там с остальными.

— Хорошо, — быстро согласилась она, и Армстронг понял, что ей все это время страшно хотелось вернуться к О'Харе.

— Подождите-ка. Давайте заранее договоримся о том, что делать в случае, если придется срочно двигаться. Вы сможете стрелять из автомата?

— Не знаю, — протянула она.

Армстронг усмехнулся.

— По правде говоря, я сам не умею с ним обращаться. Но, по словам О'Хары, это просто. Нажимаете крючок, и все. Нужно только крепче держать его в руках. Ну и, конечно, снять его с предохранителя. Так. Я буду за рулем. Рядом со мной будет ваш дядя — он будет сидеть на полу. Тим и Дженни будут лежать в кузове. Там же будете и вы — с автоматом. Это небезопасно, если будете стрелять, придется немного привстать.

— Я буду стрелять. — Ее голос был тверд.

— Молодец, — сказал Армстронг и потрепал ее по плечу. — Если будете целовать Тима, поцелуйте его и за меня.

Бенедетта ушла, а он, подобравшись к построенной им стенке, лег и приготовил автомат. Сунув руку в карман, он нащупал там трубку и обнаружил, что она сломалась пополам.

— Черт! — выругался он вполголоса и, сунув в рот кусок мундштука, стал его посасывать, не спуская глаз с выхода из туннеля.

Ночь прошла спокойно.

IV

Утро было туманным, вход в туннель был окутан молочно-белой пеленой. Армстронг в сотый раз менял позу, стараясь лечь поудобнее. Все кости у него ныли. Он поглядел на О'Хару и подумал, что тому хуже, чем ему.

Когда О'Хара узнал о новой каменной стенке у входа, он настоял на том, чтобы его перенесли туда.

— Я ведь все равно не засну, — сказал он. — Из-за боли в плече. Могу подежурить. Со мной полностью заряженный пистолет. Не все ли равно, где мне лежать? А там я могу быть полезным, хотя бы тем, что остальные смогут передохнуть…

Но Армстронгу не удалось заснуть, хотя он в жизни не чувствовал себя таким усталым. Когда стало светать, он жизнерадостно улыбнулся О'Харе и, осторожно приподняв голову, выглянул из-за стенки.

Он ничего не увидел — только белый, клубящийся, подобный плотному занавесу туман. Негромко спросил:

— Тим, почему они не набросились на нас ночью?

— Потому что они знают, что у нас есть автомат, — ответил О'Хара. — Я бы на их месте тоже не рискнул сунуться в этот туннель, тем более ночью.

— Угу, — произнес Армстронг не очень-то уверенно. — Но почему они не открыли винтовочный огонь? Они же понимают, что любая пуля здесь вдвойне опасна из-за рикошета о стены туннеля. — О'Хара ничего не ответил, и Армстронг продолжал свои рассуждения: — Интересно, остался ли там вообще кто-нибудь?

— Не будьте дураком, — проворчал О'Хара. — У нас нет возможности это проверить, пока. Кроме того, кто-то ведь выключил фары с наступлением рассвета.

— Это верно, — согласился Армстронг и повернул голову на легкий шум в туннеле.

Подползла Бенедетта со свертком в руках.

— Это последние продукты, — сказала она. — И у нас совсем нет воды.

Армстронг поджал губы.

— Это скверно, — сказал он.

Когда он и О'Хара ели, снаружи послышались невнятные голоса.

— Смена караула, — прошептал О'Хара. — Я слышал эти звуки четыре часа тому назад, когда вы спали. Они по-прежнему там, не сомневайтесь.

— Я? Спал?! — воскликнул Армстронг недовольным тоном. — Да я и глаз-то не сомкнул этой ночью.

— Значит, вы спали с открытыми глазами, — улыбнулся О'Хара и уже серьезным тоном добавил: — Если нам понадобится вода, можно будет взять ее из радиатора, но только в случае крайней необходимости.

Бенедетта с беспокойством смотрела на О'Хару. У того на щеках играл лихорадочный румянец, и он был слишком возбужден для человека, которого чуть не застрелили. У мисс Понски были те же симптомы, и вот теперь она была в забытьи. Она ничего не ела и все время просила пить.

— Я думаю, вода нам нужна уже сейчас, — сказала Бенедетта. — Нужна для Дженни.

— В таком случае придется вскрыть радиатор, — сказал Армстронг. — Надеюсь, что антифриз не опасен для жизни.

Вместе с Бенедеттой он отполз к грузовику и отвернул нижнюю пробку радиатора. Нацедив полбанки, он протянул ее Бенедетте.

— Я думаю, этого пока достаточно, — сказал он. — Больше брать нежелательно, грузовик нам понадобится для отхода.

Время шло, но по-прежнему ничего не происходило. Туман под лучами яркого солнца рассеивался, и пространство перед туннелем теперь было открыто. Армстронг, к своему разочарованию, увидел у сараев группу людей, которые, судя по всему, были в полной боевой готовности.

— Интересно, они нас видят? — спросил О'Хара. — Думаю, что нет. Этот туннель должен выглядеть снаружи, как Черная пещера под Калькуттой.

— Что они там делают?! — воскликнул Армстронг, выглядывая из-за стенки.

О'Хара тоже стал наблюдать и через некоторое время с удивлением сказал:

— Они складывают камни на землю, только и всего.

Они еще долго следили за действиями противника, но ничего нового не увидели. Солдаты собирали камни и укладывали так, что они образовали длинную полосу, тянущуюся в сторону от туннеля. Потом, видимо, устав, они разбились на небольшие группки и стояли, болтая и куря. Казалось, они чего-то ждали, но зачем они натаскали столько камней, ни О'Хара, ни Армстронг не могли разгадать.

В полдень у Армстронга сдали нервы.

— Ради Бога, давайте делать хоть что-нибудь, что-нибудь конструктивное.

— Предлагайте, — откликнулся О'Хара вялым и уставшим голосом.

— Если мы будем прорываться на грузовике, нам все придется делать очень быстро. Я предлагаю положить Дженни в кузов прямо сейчас, а старика посадить в кабину. Кстати говоря, ему там на мягком сиденье будет гораздо удобнее.

О'Хара кивнул.

— Ладно. Только оставьте мне автомат.

Армстронг ушел в туннель, не пригибаясь. «К черту это змеиное ползание на животе, — подумал он, — пройду хоть раз как человек».

Снаружи его либо не видели, либо не обратили внимания. Он перенес мисс Понски в кузов, а затем проводил до машины Агиляра. Агиляр чувствовал себя очень плохо, гораздо хуже, чем накануне. Речь его была сбивчивой, дыхание затрудненное, он был в полузабытьи и, кажется, не понимал, где он находится. Бенедетта, бледная и встревоженная, осталась с ним.

Армстронг вернулся к О'Харе и, ложась за камни, сказал:

— Если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, эта проклятая банда одержит верх.

О'Хара вскинул голову в удивлении.

— Почему?

— Агиляр, по-моему, на грани сердечного приступа. Если его не спустить ниже, туда, где он сможет свободно дышать, он запросто сыграет в ящик.

О'Хара еще раз выглянул наружу и сделал жест здоровой рукой.

— Сейчас в поле зрения человек двадцать. Если мы попытаемся вырваться прямо сейчас, они перестреляют нас к чертовой матери. Посмотрите, что произошло со мной, а ведь тогда был туман, видимости почти никакой. Сейчас все как на ладони, у нас нет ни малейшего шанса. Надо выждать.

И они ждали. Ждал и враг. Солнце перевалило за середину дня. В три часа О'Хара беспокойно пошевелился, приподнялся и стал прислушиваться.