Немец

Указательной палец правой руки послушно потянулся к предохранителю, и Антон понял, что он все равно забыл опустить его вниз. Впрочем, теперь это уже не важно.

— Дядя Саша, — сказал Антон, — я теперь ведь должен поинтересоваться, что вы тут делаете. И что здесь делает человек, похожий на Курта Шерхорна?

— А ты думаешь я бы решился отпустить вас без присмотра в это рискованное предприятие? К тому же мой друг подполковник Погоний… кстати, познакомьтесь, Карен Федорович Погоний, — Александр Валентинович кивнул в сторону человека в гражданском, а тот улыбнулся в ответ, — меня, как говорится, «накрутил». Особенно мне стало за вас страшно, когда я понял, что именно Михаил договорился с пацанами, которые чуть не угробили Карена Федоровича. Кстати, Михаил тоже здесь, обратите внимание. — Александр Валентинович указал пистолетом на одного из лежащих на земле.

— Убит? — прошептал Антон.

— Непохоже. Его господин Шерхорн усыпил, чтобы все досталось ему одному.

В эту минуту Михаил шевельнулся, открыл глаза и даже сделал неожиданно резкую попытку вскочить на ноги.

— Сидеть!

Строгий окрик урезонил его, и Михаил сел, прислонившись к дереву, забавно хлопая ресницами и сканируя окружающее пространство ничего не понимающим взглядом.

— В общем, — продолжил Александр Валентинович, наклонившись, чтобы подобрать брошенный Шерхорном пистолет, — надо этих погрузить в «уазик», а после я вам все расскажу.

Ральф подошел к Шерхорну и, наклонившись к нему, спросил по-немецки:

— Вы что, действительно хотели нас убить?

Шерхорн взглянул на него, и Ральф, к своему удивлению, увидел в его глазах лишь большую усталость очень старого человека.

— Нет, — прошептал Шерхорн, — я просто хотел взять то, что должно принадлежать мне. Я бы вас не тронул. Зачем мне копить новые грехи перед смертью? Впрочем, вы имеете право мне не верить. А вот этот — он махнул рукой в сторону Михаила — вас бы застрелил. Человек без принципов. И без будущего…

— Вы это искали? — Антон указал на сверток.

— Теперь какая разница, молодой человек? То, что было, похоже, ушло навсегда.

Спецназовцы увели Шерхорна и Михаила, а Ральф, Антон, дядя Саша и подполковник Погоний остались в лесу. Александр Валентинович уселся на ящик, достал маленькую пачку «Кэмел» без фильтра, живописно закурил.

— Антон, — произнес он с напускной строгостью в голосе, — ты почему забыл снять ружье с предохранителя?

— Вот тебе раз, Александр Валентинович. Как вы догадались? Впрочем, вашу догадку еще доказать надо.

— Нечего тут доказывать. У тебя был достаточно комичный вид, когда ты посмотрел на ружье.

— Да, парни, — вступил в разговор Погоний, — ухлопали бы вас тут господин Курт с товарищем Мишей.

— А что? Могли бы. Дед боевой. Песок сыпется, а все туда же — на спецоперации тянет, — Александр Валентинович вынул из кармана флягу и протянул ее Антону. — Глотни, Джеймс Бонд!

Но пить не хотелось. На флягу Антон даже не взглянул.

— Дядя Саша, надо разобраться по порядку, что происходит.

— Вот и мы хотим у вас спросить, все ли вы нам рассказали, особенно, извини, конечно, твой товарищ.

Ральф вопросительно взглянул на Антона. Тот перевел.

— Все, что мы рассказывали — правда. Мы не знали, что тут спрятано и зачем, — ответил Ральф обхватив руками голову. — Я искал могилу дяди и не нашел ее…

— Кто знает, — протянул Александр Валентинович, — может и искать-то нечего.

— Как это?

— Нет ни одного упоминания о твоем дяде ни в одном архиве, где хранится информация о военнопленных, которые были заняты на московских стройках. Нет информации о том, что он был среди каких-то там расстрелянных. Мюллеров упоминается немало. Ральф Мюллер? Такого имени в архивах нет. Впрочем, в бюрократической кутерьме можно потерять бронепоезд, не то что человека.

Тем временем, присев на сваленное дерево, Антон положил на колени извлеченный из ящика сверток и аккуратно его развернул. Компания уставилась на тщательно смазанный внушительных размеров наконечник копья.

— Дядя Саша, — прошептал Антон, — скажите мне, что это именно то, что я думаю…

— Что такое? — Ральф потрогал наконечник руками.

— Да это… Ральф, ты понимаешь, что это может быть?

— Что? Подожди… Ты же не хочешь сказать…

— Да, именно, это Святое Копье, Копье Судьбы, Копье Лонгина. На нем кровь Христа, и мы это копье нашли благодаря твоему дяде.

Глава двадцать седьмая

Александр Валентинович, Ральф, Антон, все в чрезвычайном волнении, поочередно брали наконечник в руки, разглядывали его со всех сторон. Сердце у Антона бешено колотилось. Он не сразу обратил внимание, что Погоний не разделяет общих восторгов.

— Товарищ подполковник, — Антон обернулся к Карену Федоровичу, — а вам что, не интересно? Это же сенсация мирового уровня! Мы сами еще не до конца понимаем…

— Именно что не до конца, — ухмыльнулся тот. Все уставились на подполковника, и Антон спросил:

— Карен Федорович, но вы же неспроста здесь, верно? А раз так, объясните нам, за что Шерхорн готов был нас два раза пристрелить? Если из-за Копья Судьбы, мотив понятен.

Погоний задумался, вздохнул и, покачав головой, попросил, обращаясь к Александру Валентиновичу:

— Сашка, дай-ка твою без фильтра. — Взяв сигарету, Карен Федорович начал рассказывать: — Экспедиция института «Аненэрбе» под командованием Карла Целлера, в составе которой был Курт Шерхорн, официально отправилась в Россию искать сокровища Ладожского озера. Однако известно, что никаких сокровищ она не нашла. При этом, от Чехословакии до Калужской и Смоленской губерний ей, по личному приказу самого Гиммлера, давали «зеленый свет».

В одном из секретных писем Гиммлер говорил о некоем грузе экспедиции Целлера, который надо было передать его эмиссарам на станции Барятино… Это было последнее упоминание об экспедиции в найденных мною бумагах «Аненэрбе», где мне довелось покопаться, а также в уцелевших документах Рейхсканцелярии.

Я никак не мог понять, с какой стати сам рейхсфюрер, личность, бесспорно, экстравагантная, так близко к сердцу принимал судьбу экспедиции в «варварскую» Россию? Ведь какие исторические предметы они отсюда вывозили? Только музейные ценности, да и то, главным образом, из драгоценных металлов. В конце концов, Россия — не Франция, Смоленский Кремль — не Лувр, наши загадки в мире, так сказать, «не раскручены».

Но простой ящик с золотом не мог так раззадорить Гиммлера! В те годы нацисты еще были уверены, что все золото мира вот-вот падет к их ногам. Вот я грешным делом и позволил себе предположить, что это может быть, простите, Святой Грааль или, как минимум, Копье Судьбы.

— Ну вот, ваша догадка подтверждается! — воскликнул Ральф.

— Ничего подобного. Если бы все в жизни было так просто… Да, я надеялся, что речь идет о величайших святынях христианства, пока не узнал, что Гиммлер приказал сделать десятки реплик священного копья, оригинал которого Шелленберг и Гесс забрали у австрийцев еще за пару дней до аншлюса. В каждой захваченной столице эсэсовцы должны были установить копии святыни.

— Зачем? — спросил окончательно упавший духом Антон.

— Как знаки окончательной победы идей Гитлера, как символы величия неорелигии, перед которой открылись все тайники истории, пали все известные человечеству чудодейственные реликвии. Пали и перешли на службу.

— Ну почему нам не везет?! — воскликнул Антон.

— Что же, получается, — произнес Ральф, — это всего лишь реплика, а не то самое, настоящее Копье?

Карен Федорович развел руками:

— Да, копия. Даже просто глядя на этот наконечник, я констатирую, что он не мог быть изготовлен двадцать веков назад. Так что мы с вами оказались там же, где были. Правда, непонятно, что здесь искал Шерхорн. Как сотрудник «Аненэрбе» он не мог не знать про реплики. Да и зачем нужен такой вместительный ящик? Наконечник копья можно спрятать за пазухой, а какой смысл таскаться с этой бандурой? Единственная мысль, которая сейчас приходит мне в голову…