Немец

— Все просто, Ральф. Им не хотелось впутываться в историю, которая усложнит их и так непростую жизнь. Понимаешь, спецслужбы начнут лезть с расспросами… — Антон взглянул на Александра Валентиновича, словно искал поддержки.

— Дело в том, — отозвался Александр Валентинович, — что Шерхорна отпустили по приказу сверху. Хотят посмотреть, что он дальше предпримет.

— Вы уверены, дядя Саша?

— Значит так: уверенность тут ни при чем. Просто я это знаю, вот и все.

— Но откуда? Нам важно понимать, что делать дальше?

— Точно, — вступил в разговор Мюллер, — нам это важно, потому что нас уже пытались убить. И я не горю желанием оказаться в аналогичной ситуации еще раз…

— Ну, хорошо, — Александр Валентинович выключил музыку. — У меня есть хороший друг, работает в одном из управлений ФСБ. Его зовут… В общем, это как раз не важно. Недавно с ним приключилась неприятная история — он попал в больницу. Представляете, подростки на улице избили. Украли деньги, документы и еще кое-что. А ведь мы с ним, в свое время… Поскольку в больнице ему делать нечего, он стал очень разговорчивым и поведал мне кое-что про эту историю. Ну, а я рассказал, что знаю Антона Ушакова. Оказалось, Антон Ушаков уже некоторое время на крючке у «конторы» вместе со своим германским товарищем Ральфом Мюллером. А вокруг них уже давно порхает легендарная личность Курт Шерхорн, который «контору» интересует уже непосредственно и по вполне конкретному поводу.

— И какая между нами связь? — спросил Антон.

— Такая, что, по всей видимости, вы и Шерхорн ищете одно и то же, только относитесь к предмету поиска по-разному.

— Как так? — одновременно воскликнули Ральф и Антон.

— А так. Вы не представляете, что ищете, а Курт Шерхорн охотится за чем-то вполне конкретным.

— А известно, что он ищет? — Антон задумался, вспомнив названия на карте, оставленной Мюллером-старшим в Воронеже.

— Ваш Шерхорн — личность непростая. Этот господин в войну числился сотрудником института «Аненэрбе», специализировался по российской проблематике, а до этого активно и искренне искал… Святой Грааль. Есть информация, что он сопровождал главного археолога рейха Отто Рана в одной из экспедиций в замок Монсегюр, где катары-альбигойцы якобы прятали Грааль. Еще говорят, будто именно Шерхорн мог быть любовником Рана, ведь тот славился нетрадиционной ориентацией. По крайней мере, Шерхорн ни разу не был женат.

— Получается, наш странный дедушка еще и голубой?

— Ладно, это их дело. Мне понятно, что Шерхорн мог поддаться истерии в те времена и верить в существование реального предмета, способного творить чудеса. Но с тех пор прошло столько лет! Тем, кто хотя бы кое-что знает про Грааль уже давно известно, что поиски бессмысленны.

— Почему? — спросил Антон.

— Грааль — это символ, а не чаша, куда Иосиф Аримафейский собрал кровь Иисуса Христа после распятия. Грааль не материален. Впрочем, сам Отто Ран некоторое время считал, что это священный камень, благодаря которому возможны перемещения в иные миры.

— А вот Дэн Браун…

— Так, Антон, не расстраивай меня. Мы сейчас говорим не о литературе, а о жизни, где есть ФСБ, ЦРУ и иже с ними, сумасшедший дед, у которого под мышкой должна быть татуировка с группой крови, а может даже Hakenkreuz или «Крючковатый крест» как немцы называли знак, который во всем остальном мире именовали «свастикой», рядом со сдвоенным «зигом». Еще у нас имеется отмороженный Васька Кондаков, стрелявший в вас из пистолета, который можно найти только в специальном справочнике…

— А почему Отто Ран считал, что Грааль — камень?

— Не думаю, что у него не было на этот счет сомнений. Грааль представляли и в виде чаши, и в виде камня. Иные считали, что это книга, корабль (потому что его изображают в виде полумесяца, который час-то напоминает очертаниями лодку) или даже череп. Но есть легенда о камне Lapis Exilis или изумруде из короны Люцифера. Архангел Михаил выбил его из короны во время священной битвы, а по прошествии времени из камня был сделан сосуд, который нарекли Чашей Грааля. В Средние века в Англии был создан культ чаши, из которой пил Иисус и его ученики во время Тайной вечери. Нацисты придали поискам Грааля новый импульс. Поскольку сам фюрер был неравнодушен к легендарным предметам старины, то институт «Аненэрбе» занимался их поисками вполне серьезно. Правда, Гитлер старался на людях не выказывать свою заинтересованность в археологических раскопках, но его с успехом заменил обожавший все мистическое Гиммлер. Он-то и был фактическим руководителем «Аненэрбе».

— А зачем, по-вашему, нацистам были нужны все эти сокровища? — спросил Ральф.

— Во-первых, в Германии тридцатых годов некоторые влиятельные персоны всерьез считали, что святые сокровища наций — это источник дополнительной оккультной силы. Во-вторых, результаты находок интерпретировались таким образом, чтобы доказать превосходство нордической расы. Это было частью процесса «восстановления исторической справедливости», а чаще всего простым переписыванием истории. Я думаю, немцы легко принимали на веру чудовищные фальсификации, лишь бы только они помогли им забыть унижения Версальского договора.

— Стоп, а какую священную силу хотели почерпнуть идеологи рейха с помощью чаши, из которой пил вино еврей Иисус Христос? — перебил Антон рассуждения Александра Валентиновича.

— С тобой не соскучишься. Впрочем, вопрос интересный. Я где-то читал, что самое удачное оправдание поискам и возвеличиванию истории Грааля в рейхе придумал любимый композитор Гитлера Рихард Вагнер. Он заявил, что в жилах Иисуса текла арийская кровь! А после все, видите ли, переврали историки. Отсюда, в свою очередь, вытекало, что рыцари Грааля должны были принадлежать к германской расе, а значит, поиски Святой чаши или священного камня есть внутригерманская одиссея, призванная восстановить истину. Истину при этом можно было восстановить только с помощью активного и дорогостоящего изучения «наследия предков».

— Поистине, сам господь вмешался в эту историю и затмил их разум, — вздохнул Ральф. — Грааль не достался нацистам, а его поиски в итоге привели их к гибели.

— Очень даже может быть, — задумчиво произнес Александр Валентинович. — Я считаю, нет дыма без огня, и существуют неподвластные нам энергии и центры влияния на события. Вот, к примеру, как объяснить, что великое пророчество, связанное с останками Тамерлана, в действительности сбылось? Ведь война между СССР и Германией началась именно через три дня после того, как могилу Тамерлана потревожили, то есть как и было предсказано…

— Но война так и так началась бы, — возразил Антон.

— Точно. Не факт, правда, что именно 22 июня… Все дело в причинно-следственной связи. События, поступки и даже намерения людей могут не влиять друг на друга непосредственно, но, накапливаясь, в итоге создают центры силы. Их природа пока неподвластна разуму большинства людей, но при их концентрации важна любая мелочь, любая деталь, любая мысль… Впрочем, это слишком сложно. О таких вещах в бане не говорят.

— Но ведь вожди рейха не могли не быть прагматиками? Они что, тратили деньги на бесполезные раскопки до конца войны исключительно для того, чтобы получать все новые и новые подтверждения величия прошлого Германии и главенства арийской расы в истории человечества? — не унимался Антон.

— Не совсем. С их точки зрения, подход был вполне рациональный. Они стремились создать новую веру, неоязыческую религию, где христианского бога должен был заменить новый бог — Адольф Гитлер. Причем, он продолжал бы жить и после смерти. Об этом всерьез думали, готовили чертежи культовых сооружений.

— Как наш мавзолей?

— Думаю, значительно монументальней… Генрих Гиммлер и «умы» в его СС всячески пропагандировали новые ритуалы, в основе которых лежало поклонение огню. И это не спонтанный бред «бесноватого» фюрера или его спятивших товарищей по партии. Поклонение огню — культ древний, и его приверженцами были и египетские жрецы, и эллины, и средневековые алхимики, среди которых самым известным считается Фома Аквинский. Алхимики даже знаменитую аббреваутуру на изображении распятия — I.N.R.I. — расшифровывают не как «Иисус из Назарета, царь иудейский»…