Мир приключений 1988 г.
Мир приключений 1988 г. читать книгу онлайн
Мир приключений: Сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов / Сост. И.Б. Шустова; Художник В.М. Лыков. — Москва: Детская литература, 1988. — 607 стр.
СОДЕРЖАНИЕ:
Евгений Велтистов. Новые приключения Электроника. Фантастическая повесть … 3.
Кир Булычев. Гай-до. Фантастическая повесть … 82.
Элеонора Мандалян. Цуцу, которая звалась Анжелой. Встреча на Галактоиде. Фантастические рассказы … 199.
Лилия Неменова. Щен из созвездия Гончих Псов. Фантастическая повесть … 261.
Любовь Фоминцева. Сунгирская лошадка. Приключенческая повесть … 348.
Виктор Суханов. Ванюшкины игры. Приключенческая повесть … 420.
Борис Зотов. По следам золотого идола. Приключенческая повесть … 486.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Наступила тишина, нарушаемая только сухим потрескиванием костра.
— Судьба Пирогова, в общем, ясна, — Липский подбросил сухого хворосту в огонь, и яркое пламя, весело загудев, рванулось вверх, — но какое отношение он имел к тому, что мы разыскиваем, к золотому идолу?
Сергеев пожал плечами.
— Вот насчет идола не знаю. Ничего не слыхал. Было другое. После войны изо всей Слободы только я изредка хаживал в тот угол, к скиту. Вот последний-то раз он мне раскрыл свое мирское имя, а то ведь в скиту он был брат Серафим. Видно, он все ждал кого-то, да не мог дождаться. Ты, говорит, ежели придет человек меня спрашивать, то есть Пирогова, то скажи: «Все богатство — здесь, в Писании». И перед носом моим Библией помахал, книгой такой толстой, засаленной, в кожаном переплете.
— Когда это было? — быстро спросил Андрей.
— А пес его знает… После войны, это точно. Годов, может, с пятнадцать, а может, и больше.
— Последний вопрос. Вы знавали такого человека — Сергея Петрова? Он был студентом и приезжал в Малую Слободу с экспедицией перед самой войной.
— Экспедиция? Помню, была такая. Что-то хотели здесь раскапывать, да война помешала, они и снялись. А вот лично Сергея Петрова не припоминаю.
— Что же, все ясно. Спасибо вам огромное!
— Погодите, Андрюша! Как же так, — у Инги от волнения голос даже зазвенел, — как же все ясно? Мне, например, ничего не ясно. Где искать этот скит? Что стало с Пироговым, где он теперь?
Я внимательнейшим образом следил за разговором, даже делал пометки, и тоже, должен признаться, не подсек идеи нашего шефа.
То ли он забыл выяснить эти нужнейшие вопросы, то ли сознательно, из каких-то тактических соображений отодвинул их выяснение на после. В этом случае Вершинина, безусловно, нарушила его планы.
— Вот где сейчас Пирогов, — ответил старик, — этого я, милая барышня, и посейчас не знаю. С тех самых пор я его в глаза не видал и слухом не слыхал.
— Он мог уйти из скита другим путем, кроме Слободы, — быстро спросил Андрей, — так, чтобы вы не знали?
— Ох, насмешил… Что я ему, сторож, что ли? Другим полоем прошел по Двине на лодке или на плоту и не доложился. Дак он и в скит-то пришел с Пинеги, стало быть, и туда дорога не заказана. Только уж он староват был скакать туда-сюда. А вдруг как помер?
— Конечно, конечно… Все может быть. Вы нам не составите компанию наведаться в эту пустошь?
Сергеев в раздумье потер щеку.
— Ох, тяжело! Да и на кой мне, работы сейчас невпроворот. Новый директор нашего охотхозяйства, Иванов, сильно жмет на мероприятия. Прежний все наседал: план давай, отстрел давай, пушнину давай, мясо давай. А этот: так и так, мол, зверя нужно любить, а не только бить. Давай охрану, давай подкормку, давай солонцы-лизунцы для лося и прочее. Так что я занятой по горло. Работа есть работа.
— Ну а как туда добираются? Пешком можно?
— Ни в какую, я же толковал. И думать не могите! Нынешний год снегу в верховьях Вилюги было много, водой, может, и пройдете. Кой-где на перекатах, может, на руках лодку протолкнете. Что вам! Ребята здоровые, молодые, жить хотите резко, я понимаю! Вот летошний год был маловодный, так там было не пройти.
Сергеев взял извилистую ветку и положил перед собой на землю.
— Значит, так. Гляди сюда хорошенько. Ветка — это Вилюга. Пройти надо вверх километров тридцать. По левому берегу будет варака.
— Что-что? Простите?
— Ну, гора небольшая, вот, к примеру, — Сергеев положил обуглившуюся чурку рядом с веткой, — это варака, а вот это приток Вилюги, без имени он. Смотрите, здесь надо пройти плес до изгиба, и устье притока не прозевайте, там узко, черной ольхой все заросло. Ну, а потом все время вверх, так и придете прямо к скиту, с речки увидите.
— Мы вот с дядей Сергеевым уже и насчет лодки почти сговорились, — сказал я, — кроме финансовых дел.
— Это можно. А насчет денег… Много ль с вас корысти, с молодняка? Шишки зеленые! Сколько бензину сожжете, то и заплатите. Пошли, старшой, покажу лодку. А чего? Съездите, может, впрямь чего полезного для нашей науки найдете.
Я увязался с ними. Сергеевская лодка оказалась древним остроносым, как турецкая фелюга, довольно вместительным судном со стационарным движком. Уловив некоторое разочарование на наших лицах, старик объяснил:
— Вы не глядите, что стара. Дощаник и вас переживет. Мой отец строил своими руками и для себя, и для потомства. Мотор от «Москвича» первого выпуска, хороший. Тому, кто понимает толк, подвесные эти вертушки не нужны. Там только знай — заливай канистру за канистрой.
Едва мы покончили с делом и проводили старика, я накинулся на Андрея с вопросами.
— Андрей, а ведь тебя что-то насторожило в рассказе Сергеева! Ты ведь самые пикантные вещи не выспросил. Почему, а?
— Вот именно, вот именно, Вася, пикантные… Странным! мне показались взаимоотношения Пирогова с Сергеевым, как-то интересно у них все получилось: Пирогов раскрыл душу и тут же исчез, как сквозь землю провалился. Да и Сергеев мог бы как-нибудь наведаться в скит. Вот я и не хотел активно домогаться при широкой, так сказать, аудитории. Люди, понимаешь, больше склонны к откровенности с глазу на глаз.
— Выходит, я помешал…
Опять промашка!
Мы медленно поднимались к лагерю. Солнце опустилось низко, и потоки его лучей, прорываясь через редколесье, казалось, зажигали стройные, как свечи, стволы зрелых сосен.
— Да нет, ничего. В конце концов, об идоле Пирогов ни звуком не обмолвился. Хм, «все богатство — в Писании…» А вдруг эта фраза — духовное завещание Пирогова какому-нибудь беспутному каторжному дружку? Мол, смири гордыню, иди к богу, к религии…
Внезапно Андрей остановился, потом отбежал как ненормальный на несколько шагов, снова вернулся на прежнее место, встал на одно колено, пристально глядя куда-то в сторону солнца, и, наконец, встал и залился счастливым, совершенно детским смехом.
Я в недоумении следил за действиями шефа.
— Ну конечно, конечно! Все правильно! — широко улыбаясь, сказал он. — Вот, смотри сюда!
Я посмотрел, но ровно ничего не увидел. Лес как лес.
— Да вот же, вот, на просвет блестяще все видно: это вал, это остатки рва/ Дело в том, что в старину реки были полноводней, чем сейчас. Наш мысок был полуостровом, а перешеек они, как всегда, перекопали. О, счастливый случай! По всей вероятности, здесь находилось новгородское поселение.
— Не его ли искала экспедиция, в которой участвовал Сергей Петров?
— Очевидно. Что ж, только ради этого стоило сюда ехать! Да, этот день оказался выдающимся во всех отношениях.
У меня уже затекли пальцы, и вообще писать, положив тетрадь на колено, не очень удобно, а рассказ об этом длинном-предлинном дне еще далеко не закончен. Итак, продолжим…
— Орлы! — закричал я, подходя к нашему лагерю. — Мы, можно сказать, сидим на реликвиях, топчем их ногами. Тут только копни…
— Храмы идольские и требища всюду раскопа и посече и идолы вся сокруши! — откликнулся Митя Липский.
— Да нет, — поправил меня аспирант, — тут копать надо глубоко. Нужно снять слой земли минимум метра в четыре, ведь речь идет о двенадцатых-тринадцатых веках.
Я чувствовал себя превосходно. Сегодня мне удалось сделать еще один вклад в наше дело, вопреки всем скептикам-нытикам, да еще какой! Ох, опять меня понесло на самовосхваление. Моя бабушка мне в таких случаях насмешливо говорит: «Сам себя не похвалишь, так сидишь как оплеванный». Народный юмор… Чувствуя себя находчивым, ловким, неотразимым и удачливым, я возжелал новых побед.
— Слушай, Вершинина, ты себе не представляешь, что за лодка у дяди Сергеева! Блеск! Настоящий фрегат! Пойдем, покажу, а заодно помогу вымыть тару, — галантно предложил я. И действительно, удача сопутствовала мне: Инга охотно согласилась.
Вскоре мы уже сидели с ней на берегу заливчика, уютно устроившись рядом с единственным на пустом берегу ивовым кустом. Солнце косо опускалось за горизонт, плавя зубчатую кромку далекого леса, и парчовые лоскуты заката лениво трепались на воде прямо у наших ног. Высокие перистые облака отливали перламутром. Со стороны деревни доносилась музыка: кто-то, терзая гармошку, пытался побороть мелодию из «Шербурских зонтиков». Ветер стих, и прозрачная, легкая, как паутина, тишина, не нарушаемая, а только подчеркиваемая плеском рыбьей мелочи, опустилась на реку.