Прыжок в легенду. О чем звенели рельсы
Прыжок в легенду. О чем звенели рельсы читать книгу онлайн
Повести «Прыжок в легенду» и «О чем звенели рельсы» — первые произведения украинского писателя Миколы Гнидюка, переведенные на русский язык. В них рассказывается о героических делах специального партизанского отряда Д. Н. Медведева в глубоком тылу врага, о замечательном советском разведчике Н. И. Кузнецове, под чьим непосредственным руководством пришлось работать М. Гнидюку.
Рисуя портреты своих боевых друзей, автор показывает стойкость, отвагу, необычайную выдержку разведчиков в самых сложных ситуациях, их находчивость и смелость в минуты опасности. Писатель сообщает много дополнительных данных о деятельности обаятельного и мужественного Николая Ивановича Кузнецова.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Сейчас поймешь, — отвечаю. — Прежде чем всем нам идти в Здолбунов, мы пошлем туда разведку…
— В таком разе я готов идти! — воскликнул Царенко. — Можете быть спокойны, все будет как следует. Завтра я вернусь, и мы все вместе пойдем в Здолбунов. А квартирки я там подыщу!.. Пошлите меня, ей-богу, не пожалеете!..
Меня раздражала назойливость этого парня. Чего он так рвется в Здолбунов, чего так спешит со своими услугами? От избытка энергии или от желания как можно скорее показать себя в деле, в борьбе? Каждый из нас стремится к этому. Но уж на что Коля Приходько нетерпелив, а молчит, не выскакивает, как этот Царенко. Нет, его посылать в город нельзя. Во-первых, у нас нет еще оснований доверять ему; во-вторых, если он действительно тот, за кого себя выдает, нужно приучить его к сдержанности, охладить его чрезмерный пыл; в-третьих, неизвестно, какие друзья и приятели у него в Здолбунове… Нет, Царенко нельзя посылать. И вообще сразу в Здолбунов никому идти нельзя. Сперва разведаем обстановку, а тогда…
— Ты останешься с нами, — объявляю Царенко и чувствую, что он недоволен. — У тебя, говоришь, полгорода знакомых? А что, если один из них окажется подлецом и донесет немцам? Мы не можем рисковать тобой. — Я незаметно дернул Приходько за рукав. — А вот Николая никто в Здолбунове не знает. Ты дай ему адресок кого-нибудь из твоих надежных друзей, он пойдет и передаст от тебя привет.
— Адресок… Адресок… — пробормотал сердито Царенко. — Адреса я не знаю. Дом знаю, а улицы и номера — нет…
— А ты, я вижу, бахвал, — рассмеялся Николай. — Говоришь — полгорода знакомых, а как до дела, то… Может, и фамилий их не знаешь?
— Не смейся, — огрызнулся Царенко. — Вот когда будем в Здолбунове, увидишь, бахвал я или нет.
— Ну ладно, будет вам, — остановил я их. — Пошли, Коля. И вы, Александр Данилович, — обратился я к Середенко. — Пойдете вдвоем. Я вас немного провожу.
Сотню шагов шли молча. Первым нарушил молчание Приходько:
— Не нравится мне что-то этот Царенко. Въедливый и хвастливый. Видать, из брехунов. С ним надо быть поосторожнее. И чего это нам его навязали?
— Хлопца нужно проверить, — заметил я, — вот Кочетков и поручил это нам.
— А я, дурень, вчера вечером, когда ушли от Кочеткова, все ему о себе рассказал, — признался Середенко.
— И больше ни о ком?
— Еще был со мной Яцюк, так и он о себе рассказывал. Мы-то не знали, что Царенко не проверенный…
— Ну ничего, что было, то было, — успокоил я Александра Даниловича. — Давайте лучше условимся, куда вы пойдете.
— Как куда? В Здолбунов! — выпалил Приходько. — У меня там сестра Настя. Муж ее, Михайло, работает в депо. Его брат Сергей — тоже там. Прямо туда и пойдем…
— И наскочим на патрульных, — докончил я тираду Приходько. — Не знаешь ты, что ли, что в городе, да еще на таком транспортном узле, как Здолбунов, ночью пройти без пропуска невозможно?
— Я пройду. Я в Здолбунове каждый закуток знаю, — стоял на своем Приходько. — Настя живет почти в конце города. Вот увидишь: все будет в порядке.
— Нет, нет. Мы не можем рисковать и тобой, и твоими родичами, и всеми нами… Нужно засесть в каком-нибудь селе и оттуда разведать обстановку в городе.
— У меня в Тютьковичах есть знакомый железнодорожник, — сказал Середенко. — Человек надежный, на него можно положиться.
— А у меня друзья в Золотиеве.
— Вот это совсем другой разговор. К ним и пойдете. Наведайтесь поначалу в Тютьковичи. Александр Данилович там останется, а ты, Коля, пойдешь к своим друзьям в Золотиеве. Потом воротишься в Тютьковичи, а завтра вечером мы вас будем ждать. Если все будет в порядке, переберемся в село, а оттуда уже, когда наладим связь с городом, — в Здолбунов.
Условились и о «зеленой почте» — месте, где можно будет оставить записку, если обстоятельства принудят нас куда-нибудь перекочевать.
Попрощались.
Минут через двадцать я снова был у костра.
— Так что дальше делаем? — спросил Царенко.
— Пока что будем отдыхать. А завтра увидим.
Ребята улеглись спать, а я заступил на вахту. Сижу у костра, подкладываю ветки. Огонек небольшой, чуть-чуть теплится. Тишина.
Вдруг:
— Что-то не спится мне…
Это — Царенко. Подошел ко мне, лег животом на траву, взял хворостинку и начал помешивать угли.
— Давайте я покараулю, — говорит. — А вы ложитесь отдыхать. Обо мне не беспокойтесь. Я никогда не могу с вечера заснуть. Зато перед рассветом меня такой сон разбирает, что не добудиться.
— Я тоже на рассвете крепче сплю. Так будем дежурить вдвоем, если тебе уж так хочется.
— Ладно, — согласился Царенко.
Он начал рассказывать о себе, хоть я его об этом и не спрашивал. Закончив, замолчал, видимо ожидая, что я начну с ним откровенный разговор, но, поняв, что надеяться напрасно, снова заговорил:
— Я люблю оружие. Вот посмотрите, какой пистолет дал мне подполковник Кочетков! С детства мечтал — добыть настоящий пистолет. А еще бы автомат!..
— Не спеши, побудешь с нами, походишь на задания — получишь и автомат…
— Скорее бы…
Опять замолчал. И я молчу. Думаю о нем. Кто ты такой, Иван? Чем больше я присматриваюсь к тебе, тем ты загадочнее для меня становишься. Хвалился, что у тебя пол-Здолбунова знакомых, а на самом деле? Зачем же ты хвалился? Ведь Кочетков потому и «привязал» тебя к нам, что ты наговорил ему с три короба про своих здолбуновских друзей…
— Может, все-таки вы ляжете спать, а я покараулю? — прервал мои мысли голос Царенко.
— Нет, ложись-ка сам спать.
Он подумал немного, а затем:
— Спокойной ночи!
Отошел от меня, примостился возле Яцюка. Пускай спит, а я еще посижу.
Где-то теперь Середенко и Приходько? Все ли у них ладится? Посмотрел на часы. Маленькая стрелка доползла до единицы. Если все обошлось без приключений, они уже на месте и отдыхают… Если…
Посидел часок. Пока рядом болтал Царенко, не хотелось спать, а теперь глаза смыкаются. Надо и самому прилечь, подремать. Растолкал Петра Голуба:
— Вставай! Твоя очередь…
Лег и спустя минуту крепко заснул. Проснулся от крика Яцюка:
— Где Царенко? Где мой автомат?
Я открыл глаза. Солнце уже поднялось над лесом, и его косые лучи, пробиваясь сквозь ветви деревьев, разбрызгали по траве светлые пятна.
— Что случилось, Александр?
— Нет Царенко. И автомат мой пропал!
— Царенко? — спохватился я. — А где Петро?
— Я тут, — сонно отозвался Голуб, поднимаясь из травы.
— Понимаешь, что ты наделал? — с волнением воскликнул я.
— А что? Я должен был в четыре передать дежурство Яцюку, но примерно спустя час после того, как ты, Микола, разбудил меня, проснулся Царенко, поднялся, подошел ко мне и говорит: «Давай я покараулю, а то не спится». Я ему: «Нет, ступай ложись, меня сменит Сашко». А он: «Сашко так сладко спит, что жалко будить. А я все равно уже не засну». Вот я и послушался его… Да он, наверно, куда-нибудь отошел. Не может быть, чтоб сбежал. Просто бродит по лесу.
Обошли все кругом. Никого.
— Давайте, хлопцы, скорей утекать отсюда, — предложил Яцюк, — пока этот гад не натворил нам беды. Вот падло!
— Да, нужно уходить отсюда, и чем скорее, тем лучше, — согласился я.
— А как быть с Приходько и Середенко? — напомнил Голуб.
— Неподалеку отсюда мы устроили «зеленую почту», — ответил я. — Оставим им записку, чтобы шли… в ту рощицу возле Александрии, где мы делали привал. Отсюда километров пять-шесть, не больше. Надо идти туда. Думаю, если Царенко выдаст, немцы там нас искать не будут. Они кинутся в густые заросли и не догадаются, что мы именно в этой рощице.
Пришлось быстро собраться и уходить. Скоро нашли «зеленую почту», оставили записку.
Но ведь Приходько и Середенко могут здесь нарваться на засаду. Плохо, очень плохо получается. Мы пойдем в укрытие, а они попадутся.
Своими опасениями я поделился с ребятами. Решили, что Яцюк пойдет в Тютьковичи, найдет там Середенко и расскажет обо всем.