Стихотворения. Поэмы. Романы. Опера
На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Стихотворения. Поэмы. Романы. Опера, Крученых Алексей Елисеевич-- . Жанр: Поэзия. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Название: Стихотворения. Поэмы. Романы. Опера
Дата добавления: 16 январь 2020
Количество просмотров: 268
Читать онлайн
Стихотворения. Поэмы. Романы. Опера читать книгу онлайн
«Бука русской литературы», «футуристический иезуит слова», Алексей Крученых — одна из ключевых фигур и, пожалуй, самый последовательный в своих радикальных устремлениях деятель русского авангарда.
В настоящее издание включены произведения А.Е. Крученых, опубликованные автором в персональных и коллективных сборниках, а также в периодических изданиях в период с 1910 по 1930 г. Всего в издание вошло 365 текстов. Издание состоит из четырех разделов: «Стихотворения», «Поэмы», «Романы», текст оперы «Победа над солнцем». Большинство текстов, опубликованных в малотиражных или труднодоступных изданиях, впервые переиздается после первой (и в большинстве случаев единственной) публикации.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Перейти на страницу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
V.
В подвале Дуньку застали
приутомленную
в Гришкиных белых руках
Открыли ящик:
— Эх, да эх! —
и еще в рогоже!..
Народ котлом кипит!
А Дунька бледна, как лысь,
сухим языком
суконкой поворачивает
— Какой? Ванька?
Четвертый, седьмой?
Ух, спутала!.. —
Вспенился рот,
Рубиха
скоробленной рыбой
на ящике рвется
— Дрз-з… —
Всем просверлил уши
близкий свист — Зы-ы-ы! —
В подвале работа:
третий труп из земли
выкорчевывают, —
глаза глиной засыпаны
черною… — У-о-о-о-х!
Из толпы баба вывалилась
Голошенная:
— Мой! Убей бог, мой! —
На земь брякнулась.
— Муженек мой, горемычненький!
Запихнула тебя
ведьма колотушная
Вот и глазеньки тебе
не закрыла!.. —
Жарким привскоком:
— Ох сдохни,
стервячка…
Свист в дверях — врзи-и-и!
— Именем закона
вы арестованы!
Ай!.. вой: — мой-то
— и мой! и мой!
Ой!.. — Дуньку ведут
Туп туп бут —
В Бутырки… затопали…
<1926>
Случай в «номерах» *
В выпученных улицах
контрагент Тараканов
(а кругом — трк! трк!),
если ты ходишь
с набухшею пачкой
под мышкою —
берегись преставиться
на третьем ведре пива
от першистого порошечка,
как то случилось с тобою
в номерах «Медвежья бляжка»
В бешенстве пены
избледнел,
как слизнутый ализарин
и —
еще не закрывши
жирной пельмени глаза
в умрачившейся ночи
пристально усмотрел
старого слугу
Виссариона.
Вислоушник,
смакуя парной труп,
кривлякой набрасывается
на э-ла-сти-тель-ный
портфель.
Словно приспешный носильщик,
нутря вытряхнул
— крн! хрн! —
распихал по застежкам
растопырившегося пиджака,
впопыхах
метелкою пальцев
выбивая пыль
из засушенной лапы тигра.
И еще раз
заглянув на хозяина,
умильно возвыл,
трепеща гостиницу
рыбьим лютованием:
— Уй, помогайте!
Лекаря скорей!
Рвотного молока!
Ох, я дитеныш несчастненькой,
остался без роду-племени!
Куда же я двинусь?
На кого ж ты меня спокинул?
Уй, помираем!
…Чорт знает, что! —
А в замочную завитушку
ускважился
округлившийся глаз
коридорного.
едва раскрыл дверь
перепухшии пиджак, —
как прыском топора
прорвал уши коридорный
Григорий:
— Аррр, крокодил уродивый!
Ни с места,
руки вверх!
А ты знаешь, кто был
Гришка Распутишка?
Покойничек?
Ага!
Зашился, р-р-л р-р-л!
Оперный бюст Наполеона
в плюшевом колпаке,
развернув свои зубы,
брызнул пылью:
— Излови их!
Григорий грубил:
— А так-то ты,
волчье кобло!
Я все провидел
в завитушечку.
Пойдем дуванить,
чортова рогатка…
…И в это время
сливной парой
из синевы
до оскомины
оперного океана
вышагали
Турок с Тамарой,
неся на подносе
красной черепахой
огромный живот
с наростами полосатых брючек
чечевичкою головы,
а вокруг
золотою цепью с накладом:
— Рожденный миру
Гавиал XVII
набалдашником всех забодай!
Гавиал! Давиал! —
И тогда
замуравленный в плесенной стенке
Потрофей Клещ
поднял на него
стамеску —
острее орлиного пальца —
зашипев:
— У — у, ко́шмар!
Ищешь кончины?
Дергаешься, негрр?
Згынь! —
И все провалилось
в соседственную пивницу
«Трезвый ералаш».
А два стырщика
подавайло
и подтираило
Григорий — Кессарион
кубарем в кубрик
под лестницу
лязгом разгрызывать
еще тепленькие
нательные пачки
изожравшегося
контрагента…
Бюст Наполеона
тайный сейф
розового карата
пятью крапинками
орлиный нос книзу
сплюнул в простенок:
— Нуй, потомство —
кривогородное! —
запахнулся набухшим
чехлом…
С потолка брякнулся
любознательный жук,
визгом
крысы
порскнули коридорами
под намотанной панелью,
разносчик дребежком
резал стекла:
— кекокс продаю! —
— Ну, пойдем, свинячье сусло,
Кессарион, сорви голоса! —
И оба друга,
законспирировавшись
в рыжие парики,
отправились в пивницу
заплеснуть пожар
приложить ледяшку
к височкам…
Пьяный Виссарион раскис
исклинал:
— Флоредина
Тараканова дочь
Это ж дите мое…
А я не грабил.
Все для тебя.
Жену свою,
матушку твою болезную
покойницу,
тот таракан
забодал, заусал, зажал.
Как варенье,
кровь из сердца высосал
А как она мне жалилась
— Висенька,
чую я,
изопьет он меня,
в душу усищами —
бу-бу-бу!
К чорту мне лимонарды
Я не похитильщик,
я а-дам-стиль-щик! —
И мокрою ряжкой
Виссарион по столу —
плюх.
— Нуй, наклюкал
Полный огород! —
Пробуркнул Григорий
А бедная
Флорида Тараканова,
дочь контрагента
на пятнадцатой весне
не спала
в предчувствии
фамильной горечи.
В штофном покое запустения
в полночь
пробили часы шестнадцать.
Больная пальма расцвела
восковыми колокольчиками
четвертый раз в году
С потолка
ыркою
грохнулся жук.
Флой встрепенулась на волнах
нахлобученных простынь…
Теряла руки,
нечаянно вылакеивая пыль
из засушенной лапы
головастого зимородка:
— Ах, гроза ли,
ненастье
надрывают
прозрачную грудь
Я знаю —
завтра судьбина обманет,
и в зеркале
старческая трость
недаром в лопухах.
Пальма больная
не в радость цветет…
Юность
мне что принесет,
бессонная,
в капоре черном
зари…
И хрупкая Флой
изрыдалась
до третьей подушки
· · · · · · · · · ·
А контрагент Тараканов
— слиплись усищи —
обмиром спит,
прослепшим глазом
держа
в кино-хрусталике
руку вислоухого
обмишулира
Виссариона…
Перейти на страницу:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65