Стихотворения и поэмы

Идет к тебе, тайга, народ омолодиться,

Идет разворошить тебя из края в край,

Исполненный надежд и рвенья;

Он тоже внял движенью звезд,

Божественной премудрости оленей:

С высоко поднятою головой

Идет к тебе, тайга, громадой боевой, —

Не по глухим тропам

В неведомые дали

Бредет, тая печаль и страх, —

Но в пламенных,

Но в бурных поездах

Он по Сибирской мчится магистрали.

3

Здесь в голову мороз кидается, как брага,

Вливает в жилы крепость и отвагу,

На сотни миль простертые снега

Здесь наготой сияют человечьей.

Так радостно ступает здесь нога.

И дерево древнейшее на плечи

Здесь хочется взвалить и понести в простор,

И встать могучей сопкой у границы,

И недругу бросать в упор:

«Взгляни на кряж, что в далях громоздится,

Он в тучи врос гранитной головой,

Из края в край раскинулся, могучий.

Ты видишь ли его издалека?

Он еще выше встанет, грозовой,

Взойдет еще неодолимей,

Когда врага протянется рука

Хоть к малому клочку земли родимой».

1935

Перевод Д. Бродского

БАЛЛАДА О ДВУХ БРАТЬЯХ

БАЛЛАДА О ДВУХ БРАТЬЯХ

Росли, как колосья, два брата родных.

Страна, как мать, воспитала их.

Дала им моря и вершины гор,

Простор полей и таежный простор.

И на поле, солнцу подставив лицо,

Один отливал золотое кольцо.

Работал в жарынь, работал в мороз, —

Любил и берег свой зеленый колхоз.

Любовью к стране своей гордой богат,

Границу стеречь ушел его брат,

Чтоб Родину милую — матерь свою —

И в мире беречь, и в кровавом бою.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Верен глаз, и надежна рука.

Любовь к стране своей трижды крепка.

Не время веселью, не время сну.

Трижды почётно беречь страну.

Верен глаз, и надежна рука.

Трижды разбить и отбросить врага!

Сладостна ночь, радостен день.

Чья это стелется черная тень?

Мчатся армейцы в рассветной мгле.

Доверен им мир и покой на земле.

И ради покоя всегда трезва

Винтовка солдатская и голова...

Ночь раскололась. Эхо вдали.

Восемь бандитов рубеж перешли.

Радостен день, сладостна ночь.

Надо стране родимой помочь!

Скорей в погоню! Открыть огонь!..

Встал на дыбы испуганный конь.

Солдат пришпорил, помчался вперед.

Он целую банду на мушку берет.

Он мать защищает — землю свою.

Он выстоит, сын. Не струсит в бою.

Упали двое. Троим конец...

Но ранен смертельно отважный боец.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

А брату — от ветра о брате узнать.

Брат глянет на землю — не плачет ли мать.

Отец его — Ленинский комсомол...

Собрался брат, на границу ушел.

День за днем, за вокзалом вокзал...

И брат командиру заставы сказал:

«Брат умер. Возьмите в солдаты меня!

Дайте винтовку мне, дайте коня.

Пойду я в дозор пограничный — туда,

Где брат мой глаза закрыл навсегда.

Я брата сменю в солдатском седле».

Много братьев на нашей земле!

1935

Перевод Д. Маркиша

ИСПАНИЯ

ИСПАНИЯ

Вернулся я к тебе из дальней стороны,

Нарушил я обет и память предков предал.

Здесь, на твоей земле, разорены

Могилы древние, кладбища наших дедов.

Лежат останки их среди могил бойцов,

Здесь пронеслись бои, столетний плен развеяв,

А мне не воскресить забытый прах отцов —

Гонимых из страны в страну евреев.

Они покорно шли, как гурт овец в загон,

Шли, страхом скованы, кляня свое бессилье,

Под лязг и звон секир, под колокольный звон

Шли в тюрьмы Кордовы и на костры Севильи.

Над головой твоей опять занесены

Орудья палачей — куда страшней секиры.

Пришел я из Москвы, из дальней стороны,

Пришел как брат, не как изгнанник сирый.

Я вновь свою судьбу теперь связал с тобой,

Когда ты стонешь, кровью истекая.

Несу тебе любовь и опыт боевой

Из вольного, прославленного края.

Проснулась ты в годину мук и бед,

Чтоб вольность отстоять в горниле испытаний.

Да сменит звон меча бряцанье кастаньет

И яркой молнией разящий меч твой станет!

Европа вся в дыму, огнем озарена,

Вся кровью залита, а над тобою ныне

Уже занесены, несчастная страна,

Крест Гитлера, секира Муссолини.

Они разносят по земле чуму,

Хотят, чтоб землю трупы заражали,

Летят, как злые демоны в дыму,

Над пеплом городов, над грудами развалин.

Они несут предательство и страх,

Бесправье и разбой, расстрелы, бомбы, пламя,

Они живое всё сжигают на кострах,

И путь их вымощен повсюду черепами.

Но мужество твое, оно всегда с тобой,

С тобою вера твердая в победу.

В Мадриде каждый камень рвется в бой,

Готовы к бою хижины Толедо.

Путь боем озарен, и чувствуют сердца:

Звучит разрывов гром, звучит атаки топот,

Как эхо выстрелов у Зимнего дворца,

Как громовой повтор атак у Перекопа.

Твой путь, твоя судьба, как горы, высоки,

От поступи твоей вскипают волны моря.

И дети в бой идут, и старики,

Чтоб отстоять твои поля и взгорья.

Светла твоя душа и помыслы чисты,

И звонко бьется сердце молодое.

Не хочешь быть женою труса ты,

Ты знаешь: лучше стать вдовой героя!

Не плачет о погибшем друге друг,

Сын об отце убитом, брат о брате, —

Берут оружье из холодных рук,

А губы шепчут клятву о расплате.

Повсюду, как гурты растерзанных овец,

Деревни мертвые лежат в крови и гари,

Любой булыжник рвется, как боец,

По вражеской броне, по свастике ударить.

За всех детей, погубленных врагом,

За брызги крови на листве и травах

Пусть грянет, как обвал, обрушится, как гром,

Народный правый суд и гнев народа правый!

Здесь прошлое мое — среди могил бойцов,

Здесь пронеслись бои, столетний сон развеяв,

И мне не воскресить забытый прах отцов —

Гонимых из страны в страну евреев.

Тех, что покорно шли, как гурт овец в загон,

Шли, страхом скованы, кляня свое бессилье,

Под лязг и звон секир, под колокольный звон

Шли в тюрьмы Кордовы и на костры Севильи.

Я вновь свою судьбу теперь связал с тобой,

Когда ты стонешь, кровью истекая.

Несу тебе любовь и опыт боевой