Каторга

лым треском пламя охватило японские шхуны. Таиров велел отойти от берега, скрыться в густой траве, а крейсера нарочно били шрапнелью; потом высадили десант "японцев, которые, - вспоминал позже Архип Макаренко, - залпами осыпали траву, надеясь открыть наше убежище. Но мы молчали, так как, если бы и вступили в бой, крейсер тотчас же расстрелял бы всех нас из орудий". Дождавшись ночи, отряд покинул Маука, снова исчезая для врагов в дебрях Сахалина, и после шести суток невыносимых трудностей они вышли к истокам реки Наибы, которая где-то в тайге заворачивала к востоку прямо к Найбучи.

- Вот и ладно, - сказал Таиров, - отсюда по речке выберемся на Быкова, а там уж сообща решим, что дальше...

Высланная вперед разведка назад не вернулась, а вскоре солдаты и дружинники обнаружили поле недавней битвы. С непривычки многих даже замутило. В самых безобразных позах валялись разбухшие на солнцепеке трупы самураев, возле каждого было рассыпано множество расстрелянных гильз.

- Идите сюда! - слышалось. - Тут наши лежат...

Смерть изуродовала русских, павших в смертельном бою и было лишь непонятно - кто они, из какого отряда, куда шли? Над мертвецами знойно гудели тысячи жирных мух вокруг трупов весело резвились полевые кузнечики и порхали бабочки. По Наибе, отталкиваясь от берега шестом, плыл в лодке местный житель, он подтвердил, что здесь был сильный бой.

- А кто же дрался тут с японцами?

- Отряд капитана Быкова.

- Так куда он делся потом?

- Кажется, ушел к селу Отрадна.

- Тогда и нам идти на Отрадна, - решил Таиров.

Матросы, привычные воевать на небольшом "пятачке" корабельной палубы, едва тащили ноги, уже не в силах преодолевать такие расстояния в бездорожье. Скоро из разведки вернулся прапорщик Хныкин, который крикнул:

- Назад! Впереди уже японцы.

- А много ль их там?

- Чего спрашиваете? На всех нас хватит...

Таиров повернул отряд обратно по реке Наибе, но уже не вниз, а вверх по ее течению, удаляясь от села Отрадна. На третий день люди услышали лай айновских собак - это двигался большой японский отряд. Таиров велел раскинуться цепью вдоль реки, а сам остался в обозе. Японцы с собаками стали отступать, заманивая русских в засаду, но тут прапорщик Хныкин - безвестный герой войны! - выкликнул добровольцев, они пошли за ним на "ура" и не оставили в живых ни одного самурая.

"После этого, - рассказывал Архип Макаренко, - затихла стрельба, и мы уже радовались, что порядочно перекокошили японцев, а затем было решено перейти на другую сторону Наибы". Однако на переправе случилась беда: японцы отсекли от Таирова один взвод, прижали его к отвесной скале, возле которой всех и перестреляли.

Но другой взвод спасался на скале, под которой перепрелым туманом смердила глубокая пропасть. Самураи теснили русских к самому краю обрыва, но люди в плен не сдавались.

- Только не срам! - кричали они. - Лучше уж смерть... Расстреляв все патроны, люди выходили на край обрыва и, прощальным взором глянув на чистое небо,