Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939-1941 гг.: люди, события, документы

Несмотря на тяжелые условия работы, молодые рабочие комсомольских батальонов показывали примеры высокой производительности и организации работы. На стройучастке № 21 в Бресте ряд бригад ежедневно превышали нормы на 153–155 %, несколько долговременных сооружений были признаны отличного качества [412].

Весной 1941 г. активизировались работы на строительстве УРов и аэродромов, что привело к усилению командных форм привлечения рабочей силы к оборонительным работам. 22 февраля 1941 г. Совет народных комиссаров БССР и Центральный комитет КП(б)Б приняли совместное постановление «Об обеспечении оборонительного строительства Западного особого военного округа». Оно обязывало исполкомы и обкомы Брестской, Белостокской, Барановичской, Пинской и Вилейской областей обеспечить организованный набор рабочей силы и гужевого транспорта и направить её в распоряжение начальников строительства № 71, 72, 73, 74. По Брестской области количество рабочих должно было составить 9 000 человек, Белостокской и Барановичской — по 4 000. Пинской и Вилейской — 2 000. Вместе с этим Белостокская область должна была для управлений начальников строительства (УНС) № 71, 72, 73 на период с 1 мая по 1 декабря 1941 г. направлять по 900 подвод ежедневно. Руководителям Белкоопсоюза и Наркомздрава Белоруссии поручалось организовать сеть торгового и медицинского обслуживания рабочих в местах, указанных инженерным управлением Западного особого военного округа, а за организацию политмассового и культурного обслуживания ответственность возлагалась на облисполкомы и обкомы [413].

В свою очередь обкомы и облисполкомы принимали соответствующие нормативные акты, которыми конкретизировали принудительное привлечение населения на оборонительные работы. Белостокские исполком Совета депутатов трудящихся и комитет КП(б)Б 28 февраля 1941 г. приняли совместное постановление, в котором обязывали председателей исполнительных комитетов районных Советов депутатов трудящихся и секретарей районных комитетов партии под их личную ответственность провести организованный набор рабочей силы и гужевого транспорта и направить в распоряжение начальников управлений строительства в количестве и сроки, указанные в прилагаемом расчете [414].

Чтобы материально заинтересовать население пограничных районов, СНК СССР и ЦК ВКП (б) издали 4 марта 1941 г. постановление о введении платной трудовой и гужевой повинности на оборонном строительстве [415]. Соответственно, для реализации данного документа с целью усиления притока рабочей силы на оборонительное строительство, СНК БССР и ЦК КП(б)Б 8 марта 1941 г. приняли свое постановление «О проведении платной трудовой и гужевой повинности по Белостокской и Брестской областям БССР для выполнения работ по оборонительному строительству».

Следующим этапом стали постановления белостокских и брестских властей, которые были приняты 10–11 марта. Эти документы были похожи на февральские, только более конкретные в сроках и степени ответственности. В них, в частности, говорилось, что привлекаемые в порядке труд- и гужповинности должны отработать в период у казанного времени: каждый рабочий не свыше 10 дней, каждая подвода с возчиком не свыше 8 дней, а за уклонение от повинностей и за невыполнение обязательных заданий по оборонительному строительству виновные привлекаются к ответственности. Далее указывалось на необходимость создания культурно-бытовых условий и медицинского обслуживания строительных рабочих. В документах утверждался план-задание привлечения населения на оборонное строительство в «разрезе районов». Персональная ответственность за выполнение мероприятий возлагалась непосредственно на первых секретарей райкомов партии и председателей райисполкомов. Они должны были ежедневно получать от начальников управлений начальников строительства сводки о количестве людей, вышедших на строительство, и информировать облисполком и обком.

О том, как выполнялось данные постановления, свидетельствует справка «О ходе выполнения обязательств по трудгужповинностям на УНС № 71-Гродно», составленная инструктором военного отдела обкома партии Заболотиным 25 марта 1941 г., т. е. через две недели после принятия документа. Инструктор сообщал, что обязательства по всем проверенным им районам доводились с опозданием, выход подвод и пеших не был в достаточной мере организован.

В ходе проверки были выявлены различные недостатки: не выделены ларьки для обслуживания крестьян, нерационально использовались подводы, имелись жалобы со стороны крестьян, что у них не принимают камень, который они сами собирают и возят за 12–15 км; на участках недостаточно точно ведется учет рабочей силы и подвод; недостаточно четко организован прием материалов, в результате чего получаются очереди и простои подвод.

Организованный набор рабочей силы и транспорта в размерах, определенных постановлением, произвести не удалось. Необходимо отметить, что с трудностями мобилизации рабочей силы на оборонительное строительство столкнулись и другие приграничные республики. Проблема решалась союзным и органами типичными командно-административными методами. 24 марта 1941 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О введении платной трудовой и гужевой повинности на закрытом строительстве».

Этот документ наделял советские и партийные органы союзных республик и областей правом определять размеры платной трудовой и гужевой повинности населения и фактически оформил и закрепил то, что на местах уже было сделано. Постановление от 24 марта 1941 г. стало основой работы республиканских и областных органов власти по обеспечению военных объектов рабочей силой перед войной. Сводки о количестве посланных людей и подвод регулярно поступали командованию УНС, а также в обкомы и облисполкомы. Эта информация свидетельствовала о том, что практически каждый день на спецстроительство выходило рабочей силы меньше, чем требовалось (таблица). Как показали дальнейшие события, из-за огромного объема работ промышленность не успевала в намеченные сроки обеспечить всем необходимым строительство УРов. Создание новых укрепленных районов в округах было в «полном провале из-за отсутствия материалов, транспорта и механизмов» [416]. Несмотря на ужесточение мер по привлечению населения и направление воинских частей на спецстроительство планы хронически не выполнялись, и к началу войны строительство даже первой полосы УРов не было закончено.

Во время работ на спецстроительстве местное население сталкивалось с явлениями, которые были типичными для советской командно-административной системы: грубое администрирование, самовольство и нарушения законности, плохая организация работы и быта, задержки выплаты денег, бесхозяйственность, идеологическая обработка. В донесениях и докладных записках в местные партийные и советские органы факты такого рода приводятся практически по всем 23 районам Белостокской области. Так, в Граевском районе военным командованием были наняты граждане с 900 подводами для перевозки лесоматериалов. По окончании работ оплата была произведена за 500 подвод. Широкий резонанс приобрел факт самовольного насильственного изъятия у жителя Ломжинского района Хрустовского 180 кубометров камня, причем беззаконие осуществлялось представителем 72-го УНС с применением физического насилия. В Хорощанах советские офицеры самовольно занимали помещения, отведенные под общественные нужды. Споры между представителями сельсовета и командирами в присутствии местных обывателей способствовали нездоровым разговорам среди населения.

В Сопоцкинском районе группа красноармейцев, работающих на участке 71-го УНС, совершила, по словам секретаря райкома партии, «безобразный, политически вредный и вопиющий поступок, заслуживающий серьезного внимания. Работая в Голынковском сельсовете они сожгли кресты, чем затронули укоренившиеся религиозные чувства населения, а классово враждебные элементы и духовенство использовали этот случай для озлобления крестьян против Советской власти. Об этом свидетельствует коллективное заявление, присланное на имя прокурора и подписанное гражданами в количестве 200 человек» [417]. Граждане еврейской национальности сталкивались с проявлениями антисемитизма со стороны руководящих кадров стройучастков [418].