Книга побед. Чудеса судьбы истории Тимура
Книга побед. Чудеса судьбы истории Тимура читать книгу онлайн
В судьбах великих полководцев и завоевателей всегда найдутся противоречия и тайны, способные веками питать сомнения потомков, будоражить воображение историков и требовать все новых и новых компромиссов.
Тимур, Тамерлан, Великий Хромец (1336—1405) – ярчайшее и едва ли не самое характерное тому подтверждение. Его восхождение к власти, военные походы и правление – квинтэссенция противоречий. С одной стороны, неизменное внимание к наукам и ученым, покровительство искусствам, стремление к прекрасному, а с другой – жестокость, такая яростная, что отметает всякую мысль о способности проявлять милосердие.
В чем сомнений нет, так это в гениальности Тамерлана как полководца и военного организатора. В этом вопросе компромисс не нужен – историки единодушны. Только гений умеет сплотить вокруг себя безоговорочно преданных людей, создать ядро, которое, как магнит, притягивает и удерживает в своей орбите народы, не важно каких корней и веры. Так создавал свою империю Чингисхан – кумир Тамерлана и образец для подражания.
Армия Тимура не знала себе равных на полях сражений, хотя его противниками были отнюдь не «мальчики для битья». И хан Золотой Орды Тохтамыш, разоривший Москву, и султан Баязид I Молниеносный, который за несколько лет увеличил владения Османской империи более чем в два раза, оба пали под ударами орд Тамерлана. А империя, созданная им, продержалась несколько веков.
Но все-таки вопрос не снят. Так кто же он – Тамерлан? Историки так и не достигли компромисса. Одни считают его исчадием ада, другие оправдывают, подгоняя под расхожую формулу «сына своей эпохи»… Пусть спорят историки!
А для нас – Тимур Хромой, как и всякий гений, не нуждается в оправданиях. Сам он считал, что действует по распоряжению Высших Сил: «Не ведающий себе равного Бог, являющийся хозяином непостоянной судьбы, вложил в мои руки узду, чтобы я мог управлять движением царств сего мира». И, веря в свое предназначение, он вступил в борьбу за власть с отрядом из трехсот воинов и поднялся до вершины – стал Грозой Востока и Запада, не проиграл ни одного сражения. И этим навсегда вписал свое имя в Историю…
«Автобиография Тимура», «Богатырские сказания о Чингисхане и Аксак-Темире» и «Уложения Тамерлана» – три уникальных письменных источника, повествующих о жизни непобедимого полководца чьи завоевания перекроили карту мира и изменили ход истории для значительной части земли. «Моим детям, счастливым завоевателям государств, моим потомкам – великим повелителям мира»,– с этих слов начинается знаменитый свод законов Тимура – «Уложения Тамерлана». Великому эмиру было что рассказать о себе и огромном мире, созданном целиком его собственными усилиями, ведь он не только завоевывал и разрушал, но и строил; обладал не только мужеством воина и талантом полководца, но и мудростью правителя. Именно поэтому его называют «последним великим завоевателем в истории», который сумел собрать силой оружия величайшее государство в мире, удержать его и передать потомкам.
Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Я остановился в Самарканде и разослал собирать отставших по дороге воинов.
Племена Джете сами по себе, без всякого моего подстрекательства, начали враждовать между собой и возмутились против своего хана. Я желал быть единовластным правителем и решил вмешаться в дела Джете.
Но в это же время я получил нехорошие вести: амир Хусайн тайно действует во вред мне, сговаривается с главами племени Тумны насчет того, что ханом следует сделать не меня, а Кара-Джой-Джагатай-хана. Я написал письмо амиру Хусайну, что, по моему мнению, достоинство хана может получить только тот, кто много и счастливо воевал и кто уничтожил врагов Мавераннахра.
Амир Хусайн не обратил никакого внимания на мое письмо, а, по сговору с главами племени Тумны, отыскал внука Джагатай-хана, Кабуль-шаха, который жил в полной бедности, и сделал его ханом. Я пришел в Кешь и оставался там.
Когда наступила весна, распространились упорные слухи, что мятежники Джете с большим количеством воинов собираются напасть на Мавераннахр. Амир Хусайн в страхе поспешил собрать на совет преданных ему амиров; они порешили: воевать с воинами Джете без моего участия – немыслимая вещь. Находясь в безвыходном положении, они обратились ко мне с просьбой.
Амир Хусайн писал, что он – мой верный друг, но свою дружбу он докажет потом; он не будет больше поступать, как раньше, – уверять в своей преданности, писать об этом; он догадывается о моем к нему расположении по расположению, которое сам чувствует ко мне.
О просьбе амира Хусайна узнал и воспитатель Кабуль-шаха. Он сейчас же умертвил Кабуль-шаха, поспешил прийти ко мне и предложил принять его на службу. Я пришел к выводу: только очень дурной человек мог решиться убить своего повелителя, такого человека следует за гнусное злодеяние наказать самым достойным образом.
Я отослал его к родственникам убитого Кабуль-шаха, чтобы они отомстили злодею так, как он этого заслуживает.
Потом я собрал много воинов, сообщил амиру Хусайну, что собираюсь идти войной на Джете, и отправился защищать пути через Сайхун.
Всего у меня набралось до семи тысяч воинов, которых я разделил на семь частей. Я послал гонца к амиру Хусайну; он скоро присоединился ко мне и расположился со своими воинами вблизи моего лагеря. Я разослал лазутчиков разведать о положении дел в войске Ильяс-Ходжи. Шпионы донесли мне: Ильяс-Ходжа со всеми своими воинами остановился в местности Бад. Правым и левым флангами его воинов командуют Сангин-богадур и Хаджи-бег; сам Ильяс-Ходжа с избранными богадурами занимает центр.
Ильяс-Ходжа на разведку выслал вперед Кипчак-богадура. Я в свою очередь выслал на разведку Аль-Джой-Ту, султана Толканского, Шир-Баграма, Пулад-Бугаира, амира Пархата и Малик-богадура под общим командованием Кутлуш-Саланджи-Арлада. Начальниками своих флангов я назначил Саз-Буга и Тимур-Ходжу, а сам с избранными богадурами занял центр.
Амир Хусайн перешел реку. Я высказал мнение, что нам обоим следует с двух сторон одновременно напасть на войско Ильяс-Ходжи; амир Хусайн не согласился со мной: по его мнению, нам совсем не следовало делить своих сил пополам; убедить его не было никакой возможности: волей-неволей мне пришлось подчиниться ему.
Вскоре перед нами появились воины Ильяс-Ходжи. Я смутился, когда увидел значительное превосходство неприятельских сил над моими; по своему обычаю я загадал по Корану; мне открылся аят:
«Аллах уже помогал вам во многих битвах» (Коран, IX сура, 25 аят).
Прочитав этот аят, я получил уверенность в успехе. В это время передовые отряды с обеих сторон вступили в бой. Со стороны неприятеля Хаджи-бег смял воинов Саланджи-богадура и бросился на отряд амира Хусайна; с первого же натиска воины амира Хусайна поддались и разбежались в разные стороны. Я молил Аллаха послать побольше твердости в бою остальным моим амирам и богадурам.
В это время амир Шамс-эд-дин [170] со своим отрядом тоже направился в сторону отряда амира Хусайна. Я со своими богадурами напал неожиданно на амира Шамс-эд-дина, смял его и прогнал к отряду Ильяс-Ходжи. Удар был настолько силен, что произвел панику среди воинов Ильяс-Ходжи.
Амиру Хусайну я послал приказание, чтобы он поскорее двигался на соединение со мной: неприятель напуган, следует теперь же напасть на него; легче победить и обратить в бегство неприятеля, который приведен уже в расстройство. Амир Хусайн без всякой причины не исполнил моего распоряжения и не пришел, хотя я не менее десяти раз посылал к нему гонцов.
Стало ясно, что амир Хусайн изменяет мне; тогда я отступил и остановился; воины неприятеля были крайне измучены и тоже отступили. Всю эту ночь я ни на минуту не слезал с коня. Амир Хусайн присоединился ко мне, когда надобность в нем миновала, когда удобный момент был уже упущен. Мы поставили с четырех сторон сторожевые посты и под их прикрытием спокойно провели ночь.
Настало утро. После заклинаний ядачи [171], который был у неприятеля, пошел сильный дождь, он сильно затруднял нам движение. Несмотря на дождь, я приказал трубить в трубы и со своими богадурами начал бой. Вскоре нам удалось поймать ядачи, который накликал дождь, и убить его; дождь сейчас же перестал.
Я с такой стремительностью и силой бросился со своими воинами на неприятеля, что он не в силах был выдержать натиска: воины Ильяс-Ходжи разбежались в разные стороны. Мои воины их преследовали, я с двумя тысячами всадников остановился на месте и приказал играть музыкантам.
Вдруг совершенно неожиданно на нас напал с несметными полчищами воинов амир Шамс-эд-дин, глава амиров. Я тотчас же послал ему навстречу тысячу всадников. Бой продолжался целый день без перерыва, до наступления темноты. Посланная мною тысяча всадников погибла вся целиком от бесчисленных врагов. Я получил весть о гибели отряда и понял, что больше продолжать бой невозможно; в эту же ночь я отступил по направлению к городу Кешь.
Вот какая неудача постигла нас только потому, что амир Хусайн упрямо не захотел последовать моему совету – напасть на Ильяс-Ходжу сразу с обеих сторон! Как ясно, что двоевластие во время боя всегда пагубно отражается на исходе сражения. Как подтвердилась поговорка, что «две головы рогатых баранов нельзя сварить в одном котле»!
Амир Хусайн перешел Джайхун и со своими родичами, а также с близкими амирами остановился на берегу реки, рассчитывая бежать в Индустан, если воины Ильяс-Ходжи двинутся в его сторону. Амир Хусайн приглашал и меня последовать его примеру, но я наотрез отказался: я рассчитывал набрать сначала побольше воинов и потом уже с большим успехом произвести нападение на воинов Ильяс-Ходжи.
Вскоре я собрал два отряда. До меня дошли вести, что амиры Джете пришли с большим числом воинов и расположились в горах Самарканда. Я отделил тогда три отряда под началом Тимур-Ходжи-Углана, Аббас-богадура и Чадырджи-богадура и приказал им напасть внезапно на воинов Джете. За первыми тремя отрядами я отправил еще два под началом Дауд-Ходжи и Хинду-шаха; два отряда должны были составлять резерв для передовых отрядов. Задние отряды скоро догнали передовые, но те своей трусостью нагнали страх, уничтожили всякую уверенность в победе и в двух задних отрядах: Дауд-Ходжа и Хинду-шах с позором повернули обратно.
