В окопах Донбасса. Крестный путь Новороссии

Глава 9. Макеевка — Донецк. Комендатура МГБ

После коротких раздумий Вадик решил, что лучше всего нам будет в Макеевской комендатуре, где мы вскоре и оказались. Наш новый командир подразделения задумчив, слегка флегматичен, подчёркнуто корректен. У него просматривается некая военная косточка — но гораздо больше он «военный интеллектуал», из тех, что за ум любят подчинённые и терпеть не могут вышестоящие командиры. В комендатуре изрядное количество местных ополченцев — они несут караульную службу, решают задачи противодиверсионной борьбы, наводят порядок в Макеевке. Хохлаческая «милиция» крышевала и трогательно взращивала везде наркоторговлю, это страшное лихо выкосило нашу молодёжь хуже любой чумы, и теперь мы его решительно искореняем. Наркоторговцев сурово предупредили — не прекратите — последуют жёсткие меры. Они не поверили. Меры последовали.

Среди различных ярких личностей, которые несли там службу, запомнился невысокого роста, кряжистый воин с округлым лицом и умными глазами — с позывным Комбат. Как оказалось, в Афганистане он командовал батальоном. Много позже, мне придёт весть — в бою под Шахтёрском, раненый, в окружении врагов, он выдернет кольцо «эфки». Святая душа воина в пламени взрыва вознесётся ввысь, в ряды воинства Святого архистратига Михаила. А зазубренная сталь осколков русской гранаты отправит в ад чёрные души укромутантов, пытавшихся захватить его в плен.

Ещё запомнился один крайне колоритный воин — огромного роста, богатырского сложения, с бородой. Он со смехом рассказывал, как приехал с «боевых» немного расслабиться домой. «Захожу в ванную, глядь — а сбоку на меня пялится какая-то зверская бородатая незнакомая рожа! Я выдёргиваю из кармана гранату, прыгаю спиной вперёд из ванной — и уже готов гранату обратно в ванную закинуть, как вдруг сообразил: это же ЗЕРКАЛО! Стою с гранатой без кольца в руке и ржу как идиот. А любовница что-то совсем без чувства юмора оказалась: как была голая выбежала из дома с криком: ничего не хочу, ну тебя, идиота, на фиг!»

Среди этой толпы разношерстных, очень порядочных и смелых, но в целом неорганизованных и необученных людей, резко выделилась группа человек из двенадцати. Все в дорогущих камуфляжах и прекрасных разгрузках, с плавной грацией прекрасных рукопашников, спокойными повадками привычных к оружию воинов. Я думал, что это «русский спецназ», о котором столько говорили и которого с самого начало никто не видел, но оказалось, что эти — тоже местные. Просто толковые, настоящие мужчины — запасшиеся оружием и снаряжением, а также в частном порядке прошедшие спецподготовку ещё в мирное время. Ряд из них имел опыт участия в боевых действиях, и они заблаговременно собрали вокруг себя единомышленников с хорошей спортивной подготовкой. В принципе, вполне нормальная для русского народа с незапамятных времён ситуация — когда князья, бояре и олигархи со своими дружинами бегут с поля боя и присягают польским самозванцам, и спасение Отечества становится свободным выбором каждого настоящего Мужчины. Настоящий Мужчина — это тот, кто скорее умрёт стоя, чем согласится жить на коленях, а не тот, кто сумел в кредит купить иностранного изготовления повозку…

Эта группа позже станет ДРГ «Евпатий Коловрат», а ещё позже — из неё вырастет Центр специальных операций МГБ ДНР — славное подразделение с богатыми традициями, на счету которого будет множество головокружительных спецопераций… Служба в этом подразделении примечательна прежде всего тем, что ввиду большой секретности от этого периода у меня не осталось никаких записей. МГБ — структура специфическая, ведение дневников и тому подобная деятельность в её рядах могут обойтись весьма дорого. В составе этого подразделения мы приняли присягу ДНР.

Вскоре мы сменили базу — переехали из Макеевки в Донецк, на бывший завод изоляционных материалов. На этом предприятии уже давно не работало производство, зато до нашего появления «трудился» некий «креативный проект» «Изоляция» — они на прекрасной дорогой бумаге, с фотографиями замечательного качества издавали книги — толстые, на сотни листов — с изображениями и описаниями зоофилии, педофилии, психических расстройств и физических уродств, и иной мерзости. Большинство этих книг были на иностранных языках — скорее всего, они предназначались для распространения в «цивилизованных» странах. Трудно описать всю мерзость искажённых пороками харь, которыми переполнялись по виду солидные и явно дорогие издания этого вертепа. Такое впечатление, что не один, а множество демонов вселились в их «натурщиков» и рвались изнутри, с белых страниц, наружу — в мозг и души читателей.

Когда мы выбросили оттуда всю эту нечисть и организовали там базу подготовки, множество вражеских СМИ, буквально на следующий день, завопило о том, что «террористы захватили культурный центр». Я очень хотел бы, чтобы вы, дорогие мои читатели, чётко и без иллюзий, понимали для себя: для Европы культура — это вот это. И то, что в Европе так чисто всё вымыто и такой порядок везде, — это только оболочка истинной её сущности. Это чисто выглаженная умопомрачительная в своей белизне и гладкости шёлка простыня, на которой валяется «любимая» собака или изнасилованный маленький ребёнок…

Когда мы там были, было множество спецопераций, о некоторых из которых нельзя будет рассказать и двадцать лет спустя. О некоторых рассказать можно, потому что это уже не является тайной.

Однажды меня срочно вызвали к командиру с полным комплектом всего медицинского. По прибытии я узнал, что наши ребята выследили и повинтили редкую хохлопидарскую мразь. Даже на фоне прочих «укровских» мутантов, предавших русский язык, Родину и Православие и пошедших в услужение пиндосам, за грязный скудный доллар убивать свой народ, отдельные особи умудрялись выделиться своими «выдающимися» качествами. Этот был именно из таких. Прошу любить и жаловать — полковник ГУР (ГРУ — это в России. У укров, не так, у них совсем по-другому — ГУР, «главное управление разведки»!).

Дьявол, как известно, сам ничего создавать не может — он может только уродовать то, что создано Всевышним. Так и хохлы, неспособные даже придумать названия своим структурам, смогли только присваивать и искажать не ими созданные аббревиатуры славных подразделений. А теперь пошли дальше: эмблема на беретах «нового образца» их десанта — тот же орёл, что был у фашистских десантников.

Звали его, кажется, Свитан — но тут я не уверен. Мне просто сказали, что это полковник, и что он очень ценен для нас. В чём же состояла его ценность?

Вы наверняка видели, дорогие мои читатели, сцену зверской расправы над русским населением в Одессе. Не увидеть это было невозможно — показывали и обсуждали везде. Так вот, этот «орёл» был главным её организатором и координатором. Теперь, будучи официально назначенным «помощником» местного олигарха Таруты — которого «Уряд Украины» назначил «губернатором» Донецкой области, он прибыл сюда, к нам в Донецк. На связи с ним — 5 групп боевиков из укровской «альфы». Натасканные пиндосскими инструкторами по образу и подобию «батальонов смерти» в Сальвадоре и других местах до высочайшей квалификации убийц и террористов, эти профессиональные убийцы своего народа только ждут приказа. Помимо них в городе — десятки групп «Правого сектора», этого дешёвого одноразового расходного материала, которого, однако, много и который при толковом руководстве вполне способен результативно работать. Дорогие читатели, привыкшие глумливо ухмыляться при сочетании «Правый сектор», вспомните, пожалуйста, как успешно они подавили прорусское движение во всех регионах кроме Донбасса, вспомните также, что их уже два десятка лет готовили во всяких лесных лагерях Украины и Польши, в то время как наши спецслужбы палец о палец не ударили, чтобы хоть как-то поддержать все сориентированные на поддержку России движения.